Сайт Биологического Факультета - версия для печати


Молекулярные страсти, или Праймеры её величества // Биотеатр Биологического факультета БГУ.


  Распечатать       
или вернуться       

 


СПЕКТАКЛИ БИОТЕАТРА: Молекулярные страсти, или Праймеры её величества

(Что бы написал А. Дюма в начале 21 века)

Прошел в ДКЖ 17 мая 2002 года


Действующие лица и исполнители:


Отзовитесь!

Голос из-за сцены : доцент кафедры микробиологии биологического факультета БГУ Александр Георгиевич Песнякевич

- «» «» -

Автор остальной части сценария и режиссер – доцент кафедры микробиологии биологического факультета БГУ Александр Георгиевич Песнякевич





От Автора: Примерно неделю тому назад, занимаясь в Королевской библиотеке БГУ по ул. Курчатова, 5 подготовкой к экзамену по молекулярной биологии, я обратил внимание на оставленную кем-то книгу в потертом переплете, которая оказалась без титульного листа и последних страниц, но, судя по плохой бумаге и мелкому шрифту, была издана в России в период перестройки. Несмотря на отсутствие картинок и схем с длиннющими пояснениями, а также ссылок на англоязычных авторов, я не удержался и прочитал несколько строк, после чего очнулся только тогда, когда служительница библиотеки в нелестных выражениях отозвалась о моей усидчивости. Так как с детских лет я смотрел видик, а из книг использовал только учебники, прочитанная мною книга произвела на меня настолько неизгладимое впечатление, что письменный экзамен по молекулярной биологии я сдаю до сих пор. Причем все мои попытки ограничиться в ответе только воспроизведением курса лекций ни к чему не приводят, а принимающий экзамен профессор, возвращая в очередной раз мое творение, посоветовал мне перейти в группу для студентов дружественной нам великой восточной страны и тем самым поберечь его и мое здоровье. Руководствуясь здравым смыслом и заботой о профессорско-преподавательском составе, я решил взять академический отпуск, злосчастную книгу и все мои письменные ответы зарыть по совету моей бабушки между корнями векового дуба в полнолуние и уехать в Соединенные Штаты Америки, где, как я слыхал, книг не читают вовсе. Я завещаю этот клад тем, кто его найдет, и разрешаю использовать его по своему усмотрению.

Авдотий Дюмкин, пока еще студент БГУ.


Глава первая. Три дара отца или ответ на вопрос «Биосинтез и катаболизм азотистых оснований»


(На сцене г-н Гип'Оксантин-старший и его сын)


Отец: Сын мой! Этот транспортный пептид увидел свет в нашей родовой диктиосоме сразу же после митоза и служил мне верой и правдой всю истекшую часть интерфазы. Не продавайте его ни при каких обстоятельствах, дайте ему умереть в почете и обеспечьте ему протеолиз по первому разряду. А пока, отправляясь на нем в поход, щадите его, как щадили бы старого слугу. При дворе Его Величества поддерживайте честь вашего дворянского имени. Вы молоды и обязаны быть храбрым по двум причинам: во-первых, вы гольджиец, и, кроме того, – вы мой сын, Гип'Оксантин-младший. Не опасайтесь случайностей и ищите приключений. Я позволил Вам научиться владеть шпагой и теперь передаю вам наше фамильное оружие (сын принимает шпагу, опустившись на одно колено). Помимо этого я могу дать Вам всего лишь 15 эквивалентов калорий, по теперешней моде – экю. Ваша матушка добавит к этому рецепт чудодейственного бальзама, который излечивает любые раны, кроме сердечных. Мне остается только указать Вам пример – нет, не себя, ибо я никогда не бывал в ядре, а г-на де Пиримидина, который был некогда моим соседом. Он сейчас капитан королевских мушкетеров, но начинал также, как и Вы, явитесь к нему с этим письмом и он не откажет Вам в содействии. Да благословит Вас ионная сила! (лобызаются на прощание, отец уходит, а Гип'Оксантин отправляется в путь).


(Появляется вывеска трактир «Радушная лизосома». На сцену выходит граф Ронтон. Появляется Гип'Оксантин)


Граф Ронтон: Какого ярко-желтого цвета транспортный пептид у этого малого! До сих пор такая окраска встречалась только у каротиноидов. Я давненько не бывал в ядре, может теперь модно ездить на пигментах?

Гип'Оксантин: Смеется над пептидом тот, кто не осмелится смеяться над его хозяином!

Граф Ронтон: Смеюсь я сударь редко, но я надеюсь сохранить за собой право смеяться, когда пожелаю. А сейчас я тороплюсь (поворачивается спиной и начинает уходить).

Гип'Оксантин: Обернитесь, сударь, чтобы мне не пришлось порвать Ваши водородные связи сзади! Защищайтесь!


(Граф Роитон принимает позу обороны, но в это время на Гип'Оксантина наваливаются трое служителей трактира, оглушают и утаскивают его. Один из них, Трактирщик, возвращается)


Трактирщик: Не повредил ли он вам каких связей, Ваше сиятельство? Такой неуемный! Только когда по азоту тюкнули, тогда и успокоился. А до этого бранился всяческими словами, обзывал Вас антибиотиком и требовал равновесной дуэли с соблюдением константы Михаэлиса!

Граф Ронтон: Жаль, что наши метаболические пути расходятся! Что еще успел наболтать этот периферийный метаболит?

Трактирщик: Все время поминал г-на де Пиримидина и при этом похлопывал по карману своего камзола.

Граф Ронтон: (сам себе) Де Пиримидин? Неужели это он подослал этого сумасбродного гольджийца? (Трактирщику) Где, ты говоришь, его камзол?

Трактирщик: Жена повесила его вон на тот микрофиламент. Я приказал его почистить к тому времени, когда юный господин ренатурирует.

Граф Ронтон: Ступай и проследи, чтобы этот малый задержался здесь подальше.


(Трактирщик уходит, граф Ронтон достает из камзола письмо, собирается читать, но тут появляется карета (?) с миледи де Гидрогеназой)


Граф Ронтон: Наконец-то! Миледи, Его Высокопреосвященство приказывает Вам немедленно транспортироваться в островковую клетку и контролировать перемещения герцога. В этом ларце все инструкции, вскроете его только по ту сторону плазмалеммы.

Миледи де Гидрогеназа: Но гликокалекс...

Граф Ронтон: Не беспокойтесь, миледи! Вот лидерная последовательность на Ваше имя.

Миледи де Гидрогеназа: (просматривая) Так, миледи де Гидрогеназа... Активный транспорт...


(появляется Гип'Оксантин)


Гип'Оксантин: Защищайтесь, сударь! Теперь уж нам не помешают продукты деградации, которыми переполнена эта низкосортная лизосома!

Миледи де Гидрогеназа: Ронтон! Вас ждут в ядре! И помните, малейшее промедление может все погубить! (кучеру) Гони! Именем кардинала!

Граф Ронтон: Вы правы, миледи! Счастливого транспорта!


(вскакивает на транспортный пептид, он и миледи разъезжаются)


Гип'Оксантин: (вдогонку графу) Трус! (в сторону уехавшей миледи) Но зато она-то как хороша!

Трактирщик: (подходя поближе) По структуре видно – знатная дама! Ей парочку ковалентных связей расщепить – раз активным центром щелкнуть!

Гип'Оксантин: Довольно болтать! Где мои вещи и транзитный пептид? Трактирщик: Да, вот же они, сударь!

Гип'Оксантин: (надев камзол и проверяя карманы) Так, кошелек... Письмо! Где письмо к господину де Пиримидину?!

Трактирщик: У Вас было какое-то письмо?

Гип'Оксантин: Подлые деграданты! Сейчас я разнесу вашу чертову лизосому на молекулы!

Трактирщик: Умоляю, сударь! Это наше единственное прибежище, а у меня шесть свободных радикалов подрастают...

Гип'Оксантин: (размахивая шпагой) Так вас тут целая свора! Метаболиты недоокисленные! Кто письмо лизировал? Сейчас я ваши неспареиные электроны быстро успокою!

Трактирщик: Да что Вы, сударь! Мы ж тут все смирные, без активации – ни-ни, упаси Вандерваальс! А-а-а! Знаю! Это он, вельможа, который встречался с дамой! Не зря он меня про Ваш камзол спрашивал!

Гип'Оксантин: Так он еще и вор! Где мой пептид? Я догоню его еще до полудня!


(вскакивает на пептид)


Трактирщик: Ну, вот! А платить кто будет! Опять мои радикальчики без джоулей останутся...

Гип'Оксантин: Ладно, держи 3 экю (бросает монету) и покажи лучше самую короткую дорогу к ядру!

Трактирщик: (ловит монету) Храни Вас Вандерваальс! Вдоль гранулярной мембраны держитесь, тут не заблудитесь! (Гип'Оксантин уезжает) Ох, уж мне эти основания! Даром что азотистые, энергия вон через край брызжет. Пероксидазочка! Не пора ли нам обедать?


(уходит)


Глава вторая. Королевские мушкетеры или ответ на вопрос "Метаболизм свободных нуклеотидов"


(кабинет г-на де Пиримидина)


де Пиримидин: Так, говорите, этот господин беседовал с миледи де Гидрогеназой?

Гип'Оксантин: Да, сударь! Он передал ей ларец и наказал вскрыть его только по ту сторону плазмалеммы.

де Пиримидин: А я полагал, что он еще не вернулся из периферических компартментов эндоплазматического ретикулюма...

Гип'Оксантин: Скажите мне его наименование по номенклатуре! Я найду его и верну украденное письмо!

де Пиримидин: Я бы не советовал Вам в вашем возрасте сталкиваться с этим господином вторично. Его Высокопреосвященство обожает токсины и этот не из последних в его коллекции...

Гип'Оксантин: Но мы, гольджийцы, не прощаем обид! Я еще не сталкивался с токсинами вплотную, но моя шпага... Ионная сила! Да вон же он! На этот раз ты от меня не уйдешь! (обнажает шпагу и стремительно убегает)


(появляется Гуанин с рукой на перевязи. Гип'Оксантин сталкивается с ним)


Гуанин: (скривившись от боли) Ох, уж мне это броуновское движение!

Гип'Оксантин: Простите, сударь! Я очень спешу!

Гуанин: Сударь! Вы невежа! Сразу видно, что Вы прибыли из далека.

Гип'Оксантин: (обидевшись) Да, из последней диктиосомы комплекса Гольджи и если бы я так не спешил... Гуанин: Меня Вы можете найти не торопясь... Гип'Оксантин: Где именно, не угодно ли сказать? Гуанин: Подле б-ой митохондрии Гип'Оксантин: В котором часу? Гуанин: Около полудня Вас устроит? Гип'Оксантин: В полдень я к Вашим услугам

( бежит дальше и натыкается на Урацила, запутываясь в его плаще)

Урацил: Какого Броуна Вытут колеблетесь, сударь?!

Гип'Оксантин: Да пустите же! Он опять растворится!

Урацил: А вот я -нет! Хотя с растворимостью у меня все нормально, не жалуюсь! Но когда недоделанные азотистые основания...

Гип'Оксантин: (вспыхивая) Ах так! Где и когда?

Урацил: За пятой митохондрией, в час!

Гип'Оксантин: Яне заставлю себя ждать (убегает)

Урацил: Х-м! Похоже будет что рассказать госпоже Клатрин сегодня вечером.


(уходит, появляются Тимин, Аллантоин и Азасерин, беседуя без слов. Возвращается Гип'Оксантин)


Гип'Оксантин: Ну вот! Опять упустил!


(Тимин, доставая из кармана табакерку, роняет платок)


Гип'Оксантин: (подходит, поднимает платок) Вы уронили, сударь! (пытается отдать платок Тимину)

Аллантоин: Как Вам это нравится, Азасерин? Теперь-то наш скрытный Тимин не станет уверять, что у него дурные отношения с госпожей Рибозо-5-фосфат-3-эпимеразой!

Азасерин: Позвольте, позвольте... Вы как всегда правы, Аллантоин! Это ее герб, вон и аланин в 16-ом положении выделен. И как Вам только удается, господин Тимин, проникать в их активный центры, ума не приложу!

Аллантоин: Иглавное возвращаться без изменений!

Тимин: Вы ошибаетесь, господа! Платок этот вовсе не принадлежит мне, мой, как можете убедиться, у меня в кармане (демонстрирует)

Гип'Оксантин: Но, позвольте, сударь! Я же видел, как он выпал из Вашего кармана... Тимин: (игнорируя слова Гип'Оксантина) Вероятно, его обронил кто-нибудь из вас. Азасерин: Хотел бы я, сударь, что бы это было правдой! Я уже давно прошу Вандерваальса хоть о маленькой связи с этой дамой, но, увы!

Аллантоин: Это потому, дорогой Азасерин, что ты не так набожен, как господин Тимин, ведь он уже без пяти минут аббат...


(Аллантоин и Азасерин, смеясь, уходят)


Гип'Оксантин: Но я не мог ошибиться, Выже сами наступили на него ногой...

Тимин: Скажите, это теперь в Гольджин так принято...

Гип'Оксантин: (вспыхивая) Да, и я этим горжусь!

Тимин: Тем, что хотели скомпрометировать даму?

Гип'Оксантин: Ну, знаете ли, сударь! Пусть я не знаком с ядерным этикетом, но моя шпага... (выхватывает шпагу)

Тимин: Ну, что вы, сударь! Дуэли в ядре запрещены Его Высокопреосвященством.

Гип'Оксантин: Ах, может Вы и вправду аббат, а не мушкетер?

Тимин: Не пытайтесь меня уколоть. Полагаю, что Ваша шпага более остра, чем ваш язык и слух. Яже сказал: "В ядре"...

Гип'Оксантин: Когда и где?

Тимин: После полуденной мессы, скажем, часа в два между пятой и шестой митохондриями Вас устроит?

Гип'Оксантин: Меня-то да... В два, говорите? Надеюсь быть... без опозданий!

Тимин: Тогда до встречи.


(уходят)

(Около 6-ой митохондрии. Появляется Гип'Оксантин, делает пробный выпад. Появляется Гуанин)


Гуанин: Сударь! Я послал за двумя моими друзьями, которые и будут моими секундантами

Гип'Оксантин: Я только вчера прибыл в ядро и у меня нет ни одного знакомого, кроме господина де Пиримидина.

Гуанин: Вот так история! Но я надеюсь, когда появятся мои друзья, которые почему-то опаздывают, что на них не похоже... А, вот и Урацил!


(появляется Урацил)


Гип'Оксантин: Ваш первый секундант-господин Урацил?!

Гуанин: Вам почему-то это неприятно?

Гип'Оксантин: Да нет, что Вы! Моя мечта быть настоящим нуклеотидом.

Урацил: (подходя) Так...Что это значит?

Гуанин: Что тебя удивляет, Урацил? Я же говорил, что в 12 дерусь с молодым господином...

Урацил: Нет, это ядерусь с этим господином!

Гип'Оксантин: Но ведь в час, а сейчас еще только 12.


(появляется Тимин)


Тимин: Простите, Гуанин! Мне пришлось объяснить одной даме пару страниц евангелия от святого Ленинджера...

Урацил: Что, белошвейки теперь читают Ленинджера?

Тимин: А его все читают, он самый короткий, особенно в трактовке Сятого Фомы. Я к вашим услугам, господа. Что будем делать?

Гуанин: Я прошу Вас быть моим секундантом.

Тимин: Выдеретесь с Урацилом?!

Гуанин: Нет, вот с этим юным основанием...

Тимин: Из Гольджии... У вас в Гольджии принято устраивать дуэли через каждые два часа?

Гуанин: Как? И ты? Я дерусь из-за того, что он задел мое больное плечо. А ты, Урацил?

Урацил: Я дерусь... потому, что дерусь!

Гип'Оксантин: Мы поспорили по поводу одежды...

Тимин: А мы не сошлись в трактовке одного из богословских вопросов

Гуанин: Неужели?

Гип'Оксантин: Да, одно место из блаженного Фробишера в трактовке Блэксрача. И позвольте принести мне свои извинения, господа!

Урацил: Ха! Я так и знал! Все они там в Гольджии...

Гип'Оксантин: Вы не поняли меня, господа! Я хочу заранее принести вам обоим извинения за то, что я не смогу драться с вами, если буду деструктирован в поединке с уважаемым Гуанином!

Урацил: Х-м! Это меняет дело! Тогда к барьеру, господа!


(Гуанин и Гип'Оксантин начинают поединок, но тут появляются аминокислоты кардинала)


Тимин: Господа! Аминокислоты кардинала!

Триптофан: Эй! Нуклеотиды! Вы собрались здесь драться?! А как же с уравнением Михаэлиса, которое написал Его Высокопреосвященство?

Гуанин: Ане хотите ли и вы нарушить равновесие, господин Триптофан?

Урацил: Я бы не советовал всяким аминокислотам, да еще ароматическим, лезть в чужие реакции...

Тирозин: Уж кто бы говорил, рибозятник фосфорилированный!

Фенилаланин: Вы арестованы, господа! Прошу Вас сдать оружие и проследовать в пероксисому.

Триптофан: Я думаю де Пиримидин будет несказана рад ...

Тимин: Господа, хотя нас только трое...

Гип'Оксантин: Разрешите мне поправить Вас – нас четверо.

Гуанин: (Гипоксантину) Как Ваше имя, храбрый гольджиец?

Гип'Оксантин: Гип'Оксантин, сударь!

Гуанин: Итак: Гуанин, Урацил, Тимин, Гип'Оксантин – вперед!


(начинается драка, в ходе которой все перемещаются за кулисы)


Глава третья. Интрига завязывается или ответ на вопрос "Пресинтетический период интерфазы"


(нуклеотиды попивают в трактире)


Урацил: Эй! Еще бургунекого буфера с рН 8,2! Или в вашей дыре только трис Шосткинского химкомбината?

Гип'Оксантин: Господа! Сегодня плачу я!

Гуанин: Да, Гип'Оксантин, хотя та история и наделала шуму, но нет худа без добра. Теперь тебе есть на что выпить приличного буфера. А что мы отмечаем сегодня?

Гип'Оксантин: Господа, вчера я наконец-то увидел жену моего хозяина.

Урацил: Этого менялы, который явно приторговывает ворованной в ближайшей митохондрии АТФ? Представляю, какая у него женушка! Небось кислота, да еще и жирная! Как ее зовут? Пальмитина или Стеарина?

Гип'Оксантин: Ты не поверишь, Урацил, но это чистейшее основание фирмы "Сигма Олдрич" – небесной чистоты и квалификации!

Тимин: Прости, Гип'Оксантин, как ее зовут?

Гуанин: Учитывая, так сказать, набожность Тимина, я бы поостерегся на твоем месте, Гип'Оксантин...

Тимин: Да полноте, Гуанин! Просто, как вы знаете, Ее Величество Аденина Австрийская предпочитает брать к себе во фрейлины именно основания.

Гуанин: Ты полагаешь, она...

Урацил: Да ну их с их вечными интригами, Гип'Оксантин! Скажи лучше, так ли уж она хороша, эта пиримидиночка. Или она пуриночка? Я слыхал, особенно они хороши при пульс-электрофорезе – плюс-минус, плюс-минус, туда-сюда...

Тимин: Вечно Вы все опошляете, Урацил! Не слушай его, Гип'Оксантин, может все-таки раскроешь нам тайну? Мне недавно одна дама...

Урацил: Белошвейка, конечно...

Гуанин: Погоди, Урацил, тут дело серьезное. Де Пиримидин говорил на последнем построении о ближайшей репликации, а это значит в ядрышке может быть неспокойно... Ты не хочешь компрометировать даму, Гип'Оксантин?

Гип'Оксантин: Да нет же, господа! Ее невозможно скомпрометировать, это небесное создание зовут Цитозина. Правда красиво?

Урацил: Ну все! Погиб во цвете лет ! Я вот помню, когда увидел госпожу Клатрин во время частичной денатурации перед сном...

Тимин: Господа! Мне кажется, наш юный друг может ввязаться в такую историю, что и Чаргафф бы не описал...

Трактирщик: Господа нуклеотиды! Тут сигнальный пептид прибыли, просят передать, что господин де Пиримидин ждет вас у себя немедленно. И господина Гип'Оксантина тоже.

Гуанин: Ну, что ж, Тимин. Похоже белошвейка и в этот раз тебя не обманула.


(Кабинет г-на де Пиримидина. Входят нуклеотиды)


Де Пиримидин: Господа! Простите, что оторвал вас от трапезы, но дело не терпит отлагательств. Как вам уже известно, двор Его Величества готовится к репликации.

Гуанин: Извините, господин де Пиримидин, но со вчерашнего построения меня мучает вопрос: Чем вызвана такая спешка? Ведь по клеточному циклу двор должен быть еще в середине интерфазы.

Де Пиримидин: Не знаю точно, но почти уверен, что здесь не обошлось без влияния Его Преосвященства. Не зря ведь Ее Величество просила меня прислать ей несколько надежных, проверенных метаболитов, на которых она могла бы положиться, для конфиденциальной беседы.

Тимин: Так вот почему мы здесь!

Де Пиримидин: Да, господа! Я выбрал вас и надеюсь, что не ошибся. Да и Его Преосвященству будет поспокойнее, когда вы перестанете диффундировать по ядру без дела, задирать его лучших аминокислот и травмировать их транспортные средства.

Урацил: Да кто их трогал?!

Де Пиримидин: А кто вчера держал тРНК Валина за хвост пока у нее антикодон от напряжения не деформировался?

Гип'Оксантин: Монсиньор, это я предложил пари Де Пиримидин: Похвально, что Вы пытаетесь взять и эту вину на себя. Уж про Ваши попытки поменять Коллагену β-складчатую структуру на α-спираль кто только не говорит! Но об этом потом. Гуанин, как Ваша рука? В порядке? Тогда Вам и придется пройти к Ее Величеству, Вас проведет ее фрейлина. Но пройти надо абсолютно незаметно...

Гуанин: Что как раз и является самым сложным – нас при дворе разве что какой-нибудь захудалый ион не знает. Мне кажется, что Гип'Оксантину это будет сделать легче всех.

Тимин: Я согласен с мнением Гуанина.

Урацил: Молодым везде у нас дорога Гип'Оксантин: Если так –я готов!

Де Пиримидин: Однако! Что значит гольджийская натура! Итак, решено: на аудиенцию отправляетесь Вы, остальные обеспечивают прикрытие. Отправитесь один, Вас будут ждать в полночь у ионного канала Сент-Юри. Пароль – "Ксены", отзыв "Зачем же так пугать, да еще перед сном".


(Все уходят)

(Полночь. На сцене закутанная в плащ Цитозина. Появляется Гип'Оксантин)


Гип'Оксантин: Х-м! Это... вы не скажете, как пройти в библиотеку?

Цитозина: Так Вы еще и читать умеете?!

Гип'Оксантин: (сам себе) Какой знакомый голос! Ионная сила! (Цитозине) Что Вы тут делаете?

Цитозина: Вот вышла подышать свежим воздухом у канала.

Гип'Оксантин: Пардон, это канал Сент-Юри? Так здесь же одни ксены!

Цитозина: Зачем же так пугать, да еще перед сном!

Гип'Оксантин: Так это Вы?

Цитозина: Так это Вы?

Гип'Оксантин: (сам себе) Святой Вандерваальс! (Цитозине) Когда я увидел Вас впервые...

Цитозина: Оставьте, сударь! К сожалению, Вас ждут, следуйте за мной.

Гип'Оксантин: (сам себе) К сожалению?! Она сказала: "К сожалению"! Если б не служба! (Цитозине) Обопритесь на мою руку!

Цитозина: Это еще зачем?

Гип'Оксантин: Для маскировки.

Цитозина: Ах! Так бы сразу и сказали.

Гип'Оксантин: А нам далеко идти?

Цитозина: Боитесь устать? Да тут рядом, вон через тот мостик из пермеаз и мы на месте.

Гип'Оксантин: Жаль! Я еще никогда так приятно не диффундировал.

Цитозина: Это Вы всем так говорите с кем диффундируете?

Гип'Оксантин: Нет! Только Вам! И вообще я с остальными не диффундирую...А Вы любите облегченную диффузию? Цитозина: А это как... ?

Гип'Оксантин: А вот так! (подхватывает Цитозину на руки)


(наблюдающие за этой сценой издалека нуклеотиды)


Урацил: Ну вылитый я в молодости!

Тимин: Теперь я понимаю, откуда у тебя такая сила, Урацил! Учитывая молекулярню массу госпожи Клатрин...

Гуанин: Господа! Мы, как и они, кажется забыли о службе... (запевает пьяным голосом) "Бывали дни веселые, гулял я молодец"...

Урацил и Тимин: (подхватывают)

"Диффузия, диффузия, пришел тебе конец".

Цитозина: О святая Дева Трансфераза, покровительница всех диффундирующих! Ведь нас давно ждут!

Гип'Оксантин: Не волнуйтесь, дорогая! Включаю активный транспорт!


(убегает с Цитозиной на руках)

(Покои Ее Величества. Появляются Цитозина и Гип'Оксантин)


Цитозина: Ждите здесь! К Вам выйдут, я только сообщу, что Вы прибыли.

Гип'Оксантин: Когда я увижу Вас снова?

Цитозина: А как Выдумаете, кто поведет Вас обратно?

Гип'Оксантин: Дорогая! Мои водородные связи жаждут объединения!

Цитозина: Все-все-все! До встречи после аудиенции!


(уходит. Появляется Аденазина Австрийская)


Гип'Оксантин: Ваше Величество! (припадает к протянутой руке, вставши на одно колено) Благодарю за честь!

Аденина Австрийская: Полноте, полноте! Я просила господина де Пиримидина оказать мне услугу конфиденциального свойства, но Вы так молоды ...

Гип'Оксантин: Если это и порок, Ваше Высочество, то он быстро проходит.

Аденина Австрийская: Не могу с вами не согласиться... Ну что ж, Вы наверно знаете, что по настоянию Его Преосвященства репликация должна состояться через семь дней. Его Величество пожелал, чтобы я использовала те праймеры, которые он заказал когда-то для меня у самого Оказаки. Мои просьбы ограничиться синтезом только лидирующей нити ни к чему не привели и самое ужасное, что этих праймеров у меня сейчас нет! И мне нужен тот, кто доставил бы их к репликации, но для этого надо успеть транслоцироваться в островковую клетку и обратно!

Гип'Оксантин: Вы можете располагать мною, Ваше Величество!

Аденина Австрийская: Благодарю Вас! Вот письмо, вручите его герцогу и помните: если это письмо попадет к Его Высокопреосвященству – я погибла! Денатурация будет полной и необратимой!

Гип'Оксантин: Смею заверить Вас, Ваше Величество, что я скорее превращусь в мочевую кислоту без катализа, чем отдам его·кому бы то ни было!

Аденина Австрийская: Ну, что ж! Теперь моя честь в Ваших руках и мне остается только

ждать.


(уходит. Появляется Цитозина)


Цитозина: Надвиньте, шляпу! Только что к кардиналу прошел граф Ронтон!

Гип'Оксантин: Кто это?

Цитозина: 0-о! Это страшный метаболит! Рассказывают, что когда-то он был получен из тропических растений и случайно попал к нам в ядро, но теперь он служит Его Преосвященству, его токсические свойства меня пугают.

Гип'Оксантин: Постойте... Как он выглядит? В черном, небольшая бородка, холодные пронзающие глаза...?

Цитозина: Точно, у меня аж электроны на нижний уровень перескакивают.

Гип'Оксантин: Так это он, незнакомец из «Радушной лизосомь»! Куда он пошел?! Я отучу его читать чужие письма!

Цитозина: Не забывайте где Вы, Гип'Оксантин! Ведь это ядрышко, а не Булонский лес за 6-ой митохондрией! Тем более, что с Вами письмо и время не ждет.

Гип'Оксантин: Да! Мне надо успеть до репликации! Цитозина! Будете ли Вы ждать меня?

Цитозина: Не меньше Ее Величества!

Гип'Оксантин: Но и не больше?

Цитозина: Ах! Прекратите, не то мой атом азота вырвется из кольца!

Гип'Оксантин: Знайте, Цитозина, я мчусь спасать честь Ее Величества, но делаю это только ради Вас. И я вернусь к репликации во что бы то ни стало!

Цитозина: Да благословит Вас Чаргафф, покровитель всех азотистых оснований! До репликации!

Гип'Оксантин: До репликации!


(уходит. Цитозина машет ему вслед и тоже уходит. Появляются нуклеотиды. Мимо них проносится Гип'Оксантин)


Гуанин: Мне кажется, в ядрышке обстановка накаляется ...

Тимин: И я думаю, не менее, чем на 2 градуса...

Гуанин: Фаренгейта?

Тимин: Нет, Цельсия.

Урацил: А я-то думаю, чего у него так диффузия повысилась! Похоже, мы его теперь и не

догоним.

Гуанин: Благо циклоз имеет место и в нуклеоплазме.


(появляется обежавший вокруг сцены за задником Гип'Оксантин)


Тимин: У Вас вечерний моцион, сударь?

Гип'Оксантин: Не Вам спрашивать о транспорте свободных оснований! Защищайтесь!

Урацил: Ну вот, опять возбудился, как Хлорофилл на солнышке! Только электрон некому

отдать.

Гип'Оксантин: А за оскорбление Вы ответите! Сейчас я Вам покажу, как считать чужие электроны!

Гуанин: Довольно, господа! Наш юный друг действительно перевозбужден и, вероятно, не без причины.

Гип'Оксантин: А, это вы! Простите, господа! Но я очень тороплюсь!

Урацил: По-моему я это уже слышал в день нашего знакомства.

Тимин: Что, опять Ронтон? Это не к добру...

Гуанин: Да, если он появляется – жди нарушения гомеостаза. Но чем закончилась аудиенция?

Гип'Оксантин: Поэтому я и тороплюсь! За 7 дней туда и обратно.

Урацил: Так ты собираешься в путешествие?

Тимин: И я полагаю, что в островковую клетку...

Гип'Оксантин: Интересно, это все будущие аббаты так прозорливы?

Гуанин: Нет, только те, у кого белошвейки пользуются духами стоимостью в 50 экю. Но не в этом дело. Знает ли кто-то еще о твоем путешествии?

Гип'Оксантин: Только Цитозина, я полагаю.

Тимин: Поверьте мне, что в ядрышке не бывает секретов, особенно для духовных лиц.

Урацил: Ты себя имеешь в виду?

Гуанин: Если бы... Он имеет в виду Его Высокопреосвященство. Не заметил ли ты, Гип'Оксантин, чего-нибудь подозрительного?

Гип'Оксантин: Цитозина сказала мне, что этот, из «Радушной лизосомы», во время аудиенции продиффундировал в приемную кардинала.

Тимин: Так, Гип'Оксантин, я еду с тобой.

Гуанин: И мне не помешает прогуляться за пределы плазмалеммы.

Урацил: Ну что ж, госпоже Клатрин придется потосковать недельку.

Гип'Оксантин: Спасибо, друзья! Один за всех – ...

Гуанин, Тимин, Урацил (вместе): Все за одного!

Гуанин: Как ты решил перемещаться? На своих транспортных пептидах мы будем слишком заметными.

Тимин: Согласен. Нам лучше затеряться среди промежуточных метаболитов. Может тогда эта ищейка Рантон нас не вынюхает.

Урацил: А что? Давненько я не ездил в транспортных везикулах! Тем более, что стоим мы фактически на остановке.

Гип'Оксантин: Да, но только нам надо в обратную сторону.

Гуанин: Насколько я знаю, у нее следующая остановка конечная. Сделаем круг и к плазмалемме.

Тимин: Судьба благоволит к нам...

Урацил: Точно! Вот и она!


(появляется транспортная везикула под номером 47. Из нее выходит толпа. Нуклеотиды собираются садиться, но водила закрывает дверь)


Гип'Оксантин: В чем дело?

Водила: Здесь посадки нет!

Гуанин: Позвольте, сударь, узнать почему?

Водила: Потому!

Тимин: Но у нас у всех лидерные последовательности на месяц!

Водила: А мне все равно!

Урацил: Дайте я ему мономеры пересчитаю!

Гип'Оксантин: Послушайте, мы имеем полное право...

Гуанин: Спокойно, может это провокация. Не могли бы Вы объяснить, на каком основании...

Водила: Это у вас основания, а мне ваших основаниев не нада! Я вот каво хачу, таво и сажаю. Все вы тут мне не нравитесь. А нравится мне талька эта, катарая по фатасинтезу главная, вот ее я всегда вазьму и с сабой радам пасажу. Патаму что с ней пагаварыть прыятна. Так что катитеся вон на ту астановку, а я может и прыеду.

Урацил: Да я ему сейчас покачусь...

Тимин: Урацил! Не нравится мне это, уж больно он нахально себя ведет, такое ощущение, что он не водила, а первое лицо в клетке. А нам нельзя привлекать к себе внимание.

Гуанин: Я согласен. Лучше пробежимся до остановки на той стороне транспортного канала. За мной!


(перебегают на другой край сцены. TB№47 делает круг за сценой и выезжает с пассажирками. Останавливается. Нуклеотиды заходят в нее)


Урацил: Господа! Какое приятное общество! Смотри, Гип'Оксантин, как мила вон та гексозочка!

Гип'Оксантин: Пожалуй пентозочка не хуже, а, Тимин? Ведь Вы у нас специалист по углеводочкам?

Тимин: Прекратите кощунствовать, господа! Вы же видите, что это кальвинитки, монашки из монастыря Святого Кальвина. А вон и их настоятельница. Пропустите-ка меня!


(Водила резко тормозит. Нуклеотиды прижимаются к углеводочкам)


Гуанин: (водиле) Сударь! Ну не ксилему же везете! Простите, мадам!

Глюкоза: Мадемуазель, сударь!

Урацил: Ну, это дело поправимое! Особенно, если он так тормозить будет.

Тимин: (нуклеотидам) Господа, мы же договорились не привлекать...

Гип'Оксантин: Это кто еще кого привлекает.

Гуанин: Тимин имеет в виду не привлекать внимания.

Тимин: Вот-вот, Проследите-ка там, Гуанин. (Настоятельнице) Да простит их Святой Кальвин, мать настоятельница! Позвольте представиться: Тимин, пока еще на государственной службе, но в душе я уже давно аббат. А как Вас называют ваши милые воспитанницы?

Настоятельница: Приятно встретить родственную душу, господин Тимин. Меня зовут сестра Декстрина.

Тимин: Далеко ли путь держите, Декстрина?

Декстрина: К себе в лейкопласт, что в 3-ем компартменте эндоплазматического ретикулюма

Тимин: А, помню, это тот, где была когда-то настоятельницей Людмила, дочь Василия?

Декстрина: Да, тогда это был самый тихий женский монастырь в клетке, мы считали по вечерам пигменты, чистили электронно-транспортные сети, перебирали электроны атома магния из молекулы хлорофилла и молились только Святому Кальвину.

Тимин: А теперь?

Декстрина: А теперь по рекомендации епископа Владимира, сына Михаилова, мы роем ионные каналы, запускаем в них ксенобиотики и день и ночь всем составом наблюдаем за редкими ионами, которые сумели через эти каналы проскочить.


(Водила опять резко тормозит. Заходят аминокислоты)


Гуанин: (Гип'Оксантину) Посмотри, не только мы путешествуем без личного транспорта.

Гип'Оксантин: Да, аминокислоты и без транспортных РНК – что-то тут не так...

Триптофан: (Урацилу) Подвиньтесь, сударь. Я хотел бы пройти вон к той поре в мембране, а то что-то душно.

Урацил: Да сзади Вас великолепная пора, а у меня тут прелестная соседка.

Тирозин: Позвольте нам самим выбирать у какой поры вентилироваться.

Урацил: Да кто вы такие, чтобы я Вам позволял!

Триптофан: А Вы кто такой?

Гип'Оксантин: (Гуанину) Надо помочь ему!

Гуанин: Это провокация. Они только этого и ждут. Помни о порученном тебе деле. Урацил: Сейчас я покажу тебе, кто я такой!

Тирозин: Но не при дамах же!

Урацил: Да я и тебе где хочешь покажу!

Триптофан: А вот сейчас будет остановка, там и посмотрим.


(водила тормозит)


Тирозин: А что, остальные господа не выходят?

Урацил: Размечтались! На вас двоих меня и одного хватит (выталкивает обоих из TB№47 и выходит сам). Счастливо всем доехать, особенно вам, красавицы! (достает шпагу)

Я к вашим услугам!


(ведя поединок, все трое отступают за кулисы, чтобы у зрителей создалось впечатление отъезжающего автобуса)


Гип'Оксантин: Их двое, а мы не помогли!

Гуанин: Урацил все понял раньше нас. Не волнуйся, он знает, что делает!


(водила тормозит и выходит из кабины)


Водила: Стоянка 40 минут (уходит отмечать путевку).


(все выходят из TB№47)


Тимин: А, это 13-й компартмент! Здесь раньше была не плохая харчевня!


(поднимается передний занавес, за ним обстановка харчевни. Все заходят туда перекусить)


Декстрина: (монашкам) Сестры! Не забывайте о Святом Кальвине, который все видит и слышит, да сохранится в веках его цикл!

Монашки (хором): Рибулозо-1,5-бифосфаткарбоксилаза, спаси и упокой!


(крестятся и садятся за стол)


Тимин: Позвольте, сестры, пригласить вас разделить с нами трапезу.

Декстрина: Благодарю, но нам мирская пища противопоказана (садится за стол с сестрами)


(нуклеотиды садятся за другой стол)


Гип'Оксантин: Неплохая харчевня, только тесновато немного!

Гуанин: Не нравится мне, что здесь всего одна дверь и абсолютно нет окон. Да и хозяйка

куда-то исчезла.


(появляется хозяйка)


Хозяйка: Чего изволят сестры отобедать?

Декстрина: Немного АТФ на постном масле, а из напитков – только Н2O.

Хозяйка: А вы, господа?

Гуанин: Найдется ли у вас жаркое из актина с миозином?

Гип'Оксантин: И немного хорошего буфера, но столового и лучше всего белого?

Хозяйка: Придется немного подождать, пока приготовят жаркое. Надо новую миофибриллу начинать, старая вчера закончилась.

Тимин: У нас не так уж много времени, везикула ждать не будет.

Хозяйка: Не волнуйтесь, господа! Везикула без вас не уедет. А буфер я сейчас принесу.


(хозяйка уходит, возвращается с бутылкой и кувшином)


Гуанин: (берет бутылку) И чем здесь потчуют? Что за язык? Да еще шрифт мне не знакомый. Взгляни-ка ты, Тимин.

Тимин: Прочесть могу: «Пиво студенческое», но смысл мне совершенно не понятен.


(отдает бутылку)


Гип'Оксантин: По цифрам судя здесь рН 4 и 1. Кислятина наверно (наливает немного в стакан, нюхает с соблюдением правил химии) И вы думаете это можно пить?

Хозяйка: А как же! Вчера два углевода, Метанол и Пропанол, 6 бутылок выпили и очень хвалили. Выдержанное, говорят. И правильно, оно у нас с прошлого года стоит.

Гуанин: А где теперь эти углеводы?

Хозяйка: А отдыхают! Им так у нас понравилось, что они решили дальше не ехать.

Тимин: Углеводы... А аминокислоты, часом, здесь не проезжали?

Хозяйка: Аминокислоты? Нет! Их главный так и сказал: «Если кто спрашивать будет, говори «нет».

Гуанин: Х-м! Пойду-ка я на мембрану посмотрю (забирает бутылку и выходит)

Гип'Оксантин: Не задерживайся, Гуанин! Сейчас жаркое принесут.

Глюкоза (Рибозе): Какой серьезный этот нуклеотид!

Рибоза: А мне он больше всех понравился. Еще в везикуле, когда мы рядом стояли. Стою так и чувствую...

Фруктоза: Неужели?

Рибоза: Чувствую, как от него благородством так и веет.

Декстрина: Сестры! Во время трапезы о световой фазе надо думать.

Фруктоза: Ну почему всегда о световой?! Я вот как глаза закрою, так мне сразу...

Декстрина: Вот и я об этом: значит мало усердия в молитвах проявляете. У настоящих послушниц всегда цитохром в мыслях или убихинон.

Глюкоза: (вздыхает) Эх! Или фотосистема II.


(возвращается Гуанин)


Гуанин: Какие красавицы! А не остаться ли вам всем тут? Со мной?! Выпьем бургунcкого и повеселимся – ик! – на славу!

Декстрина: Святой Кальвин! Да Вы, сударь, за кого нас принимаете?!

Гуанин: За углево – ик! – водочек! Во, а не выпить ли нам водочки? Я угощаю!

Гип'Оксантин: Тимин, что это с ним?! Нечего себе «Студенческое»!

Тимин: Погоди, это неспроста...


(Гуанин начинает танцевать вприсядку)


Гуанин: «Сама садик – ик! – я садила... » Или как это? «Там за садик, я сходила...» Не поняли? Ну и не надо! Ну и поезжайте себе! Быстро! А я вот тут с сахаридочками останусь... Смотри, какая миленькая...У-у-у-глеводочка! Тебя как зовут?

Фруктоза: Фруктоза...

Декстрина: Сестра Фруктоза! Что Вы себе позволяете?! Сестры, за мной!

Гуанин: Погодите! Сейчас я вас провожу... Нет! Вот эти, поняли? Вот эти двое вас проводят! А я вот тут ...жаркое... Жаркое! Где мое жаркое? Кто съел мое жаркое! А-а-а! Они там, за дверью! Сейчас я их накормлю как следует, а вы все пошли в ..., в ... в везикулу!


(достает шпагу и выбегает за кулисы)


Тимин: Гип'Оксантин, Вы видите, здесь скандал! Надо помочь сестрам добраться до везикулы. (Декстрине) Сестра Декстрина! Позвольте, я Вам помогу. (Гип'Оксантину) Авы берите остальных.


(все выходят и садятся в TB№47)


Рибоза: Ужас, что этот напиток с нормальными молекулами делает!

Декстрина: Вот и я говорю – только Н2O! Сестра Фруктоза! Что Вы там к окну прилипли! Убихинон и цитохром! И восемь раз по возвращению всю электрон-транспортную цепь повторить!

Гип'Оксантин: (Тимину) Хотел бы я быть сейчас рядом с Гуанином!

Тимин: Ты знаешь, где тебе надо быть! А Гуанина мы заберем на обратном пути. (Декстрине) Я надеюсь, вы не очень переволновались, сестра?

Декстрина: Ах! Меня уже не волнует мирская суета!

Тимин: Возможно, скоро и я буду смотреть на все эти страсти без малейшего возбуждения. Но
«Пути молекул неисповедимы
И знает только сам Вандерваальс
Что спляшем мы
Твист, польку, буги, джигу
Или спокойный плавный венский вальс».

Декстрина: Это Беранже?

Тимин: (скромно) Ваш покорный слуга.

Декстрина: Да Вы поэт, сударь!

Тимин: Ну, это Вы слишком! Так, балуюсь иногда. Но вижу, что поэзия Вам не чужда... Сестра, не знаю вправе ли я интересоваться, но когда Вы говорили о суете мирской, Вы сказали «уже».

Декстрина: Правда? Но, тем не менее, почему Вы спрашиваете?

Тимин: Мне почему-то кажется, что Вы недавно покинули свет и посвятили себя служению Святому Кальвину не по собственной воле.

Декстрина: Позвольте, сударь, не отвечать на Ваш вопрос.

Тимин: А, понимаю, Вы мне не доверяете. И правильно.

Декстрина: Судя по Вашему тону, да и по поведению, я вижу, что Вам тоже есть что скрывать

Тимин: Да? Вы это заметили и это плохо... Не в смысле Вас, а в смысле, что заметили. Но это еще больше убеждает меня в моей правоте.

Декстрина: Я слышала, в харчевне, Вы интересовались аминокислотами кардинала.

Тимин: А кто же ими сейчас не интересуется, особенно незаменимыми? Это нынче модно: витамины, стимуляторы тонуса, средства для похудения...

Декстрина: Только не надо меня убеждать, что Вы дилер или что-то подобное.

Тимин: Нет, мадам, простите, сестра. Я – учитель танцев.

Декстрина: (искренне) Неужели?

Тимин: К сожалению, я пошутил.

Декстрина: Почему к сожалению?

Тимин: Потому, что с Вами я бы потанцевать не отказался.

Рибоза, Глюкоза, Фруктоза (которые весь этот разговор подслушивали): (вместе) Ах!

Декстрина: (опомнившись и переходя на строгий тон) Танцы – это мирское, а мы, кальвинитки, должны думать о светлом, о фотосистеме I, например.

Рибоза, Глюкоза, Фруктоза: (вместе) Эх!

Декстрина: Ну что ж, спасибо за беседу. Мы подъезжаем. Вон нас уже и сестры встречают.


(TB№47 останавливается и входят аминокислоты кардинала)


Лейцин: Проверка лидерных последовательностей! Так, прошу вас, сестры!

Глюкоза: Да мы уже приехали.

Лейцин: Это не имеет значения, Его Высокопреосвященство ввел режим активной проверки в связи с подготовкой к репликации, теперь действительны только лидерки с его подписью. У Вас есть такая?

Декстрина: (вмешиваясь) Да откуда же? Ведь мы выехали еще до введения режима!

Лейцин: Неважно, все не имеющие нужных последовательностей будут задержаны до выяснения.

Декстрина: Но мы опоздаем на полуденную мессу.

Лейцин: Ничем не могу помочь, сестра.

Гип'Оксантин: А задержка предстоит долгая? Я тороплюсь.

Лейцин: Показывайте последовательность и Вы свободны.

Гип'Оксантин: (Лейцину) Естественно за подписью Его Высокопреосвященства? (Тимину вполголоса) Что будем делать?

Тимин: (Гип'Оксантину вполголоса) Нам главное из везикулы выйти (аминокислотам) Я полагаю, господа, речь во время активного режима идет о мужчинах. Причем же здесь сестры? Давайте отпустим их и их учителя танцев (указывает на Гип'Оксантина).

Лейцин: С каких это пор монашки стали танцевать?

Тимин: Как? Вы не слыхали об указе Его Высокопреосвященства? Теперь, кроме молитвенных песнопений, полагается еще и молитвенный танец!

Декстрина: Вам ничего об этом неизвестно? Странно! Мы же специально ездили в ядро, чтобы нам дали несколько уроков и учителя. Самим, знаете, как трудно осваивать танцы по молитвеннику?

Лейцин: Откуда же нам знать? Я их и не видел никогда.

Декстрина: Хотите посмотреть? Вон нас сестры встречать пришли, сейчас мы выйдем и можем показать, а маэстро нами поруководит (Гип'Оксантину) Вы согласны, маэстро? Гип'Оксантин: Я-то да, а вот господа аминокислоты?

Тимин: Право, господа, давайте посмотрим, я их ведь тоже никогда не видел. А потом Вы проверите наши последовательности и мы поедем дальше.

Гистидин: А что, Лейцин? Давай посмотрим, будет, что потом в ядре рассказать.

Лейцин: А, ладно! Только ни с кого глаз не спускать.


(Аминокислоты выпускают всех, но берут под караул Тимина и Гип'Оксантина)


Декстрина: Ну, Сестры, вы все слышали? Не подведите, пусть господа посмотрят, как мы чтим Его Высокопреосвященство. И постарайтесь, чтобы господа глаз от Вас не смогли оторвать.


(Сестры «работают» танец. Аминокислоты, обалдев, теряют из виду нуклеотидов. Тимин подталкивает также увлекшегося Гип'Оксантина, тот медленно отходит в сторону. Танец оканчивается, аминокислоты и Тимин аплодируют)


Лейцин: А где второй? Их же двое было!

Тимин: А зачем вам второй? Я к вашим услугам! (обнажает шпагу)


(затевается драка, углеводочки разбегаются, дерущиеся также в ходе драки уходят за кулисы)


Глава четвертая. Графиня де Гидрогеназа или ответ на вопрос «Праймеры и их роль в репликации»


(покои герцога Инсулина. Входит миледи де Гидрогеназа, ее встречает дворецкий Биливердин)


Миледи: Биливердин! Доложите герцогу Инсулину, что я его жду!


(Биливердин молча гордо выходит. Появляется герцог Инсулин)


Инсулин: Ах, простите, миледи, что заставляю Вас ждать, но столько дел, столько дел! С этими гепатоцитами одни проблемы: не подскажешь им вовремя и уже бездельничают. А весь организм потом·без гликогена.


(садится за стол и что-то пишет)


Миледи: Герцог, за этими Вашими государственными делами вы совсем обо мне забыли. А я скучаю, (пауза) без Вас! Хоть бы бал какой устроили или охоту на одичавших ацил-коэнзимов А

Инсулин: А? Извините, отвлекся. Все никак не отойду от дел государственных. Ну, вот, все! (заканчивает писать, кладет перо) Так что Вы говорите, миледи?

Миледи: Конечно, Вы же меня и не слушаете вовсе, а все пишите, пишите...

Инсулин: Ну зачем Вы так, дорогая! Чем же мне вас порадовать?

Миледи: Я наслышана о вашей коллекции, давайте ее посмотрим!

Инсулин: А-а-а! Это моя слабость! Вот здесь у меня дисульфидные связи диких иммуноглобулинов, сам добывал. А вот NН2-конец холерного токсина, редчайшая я Вам скажу вещь, они же, эти токсины, дальше клеток эндотелия кишечника не заходят. Чудесная была за ними экспедиция!

Миледи: Б-р-р! Эти токсины, я слыхала, такая мерзость! А вот в той шкатулке у Вас что? Инсулин: А-а-а! Это праймеры, говорят, от самого Оказаки.


(Входит Биливердин)


Инсулин: В чем дело, Биливердин?

Биливердин: Срочная депеша, сэр!

Инсулин: Так читай, я слушаю!

Биливердин: Дело государственной важности, сэр!

Инсулин: Да у меня других-то и не бывает! Миледи, видите какой у меня дворецкий? Придется выйти на минуту, прочесть депешу, но Вы останетесь с нами пообедать? Что у нас сегодня на обед, Биливердин?

Биливердин: Овсянка, сер!


(Инсулин и Биливердин уходят. Миледи хватает шкатулку, открывает)


Миледи: Вот они! Готовьте отдельный компартмент и пожизненную ренту, Ваше Преосвященство!


(отрывает два праймера, прячет за корсаж, уходит. Возвращается Инсулин)


Инсулин: Миледи, у меня тут снова дело. Ваш соотечественник требует срочной аудиенции (замечает отсутствие миледи). Где же она? Странно, ушла не попрощавшись...


(Входит Биливердин)


Биливердин: Господин Гип'Оксантин, сэр!

Инсулин: Пусть войдет!


(Биливердин выходит, входит Гип'Оксантин)


Инсулин: Мне сообщили, что вы везете для меня письмо?

Гип'Оксантин: Да, Ваша Светлость! Вот оно!


(Инсулин вскрывает письмо, читает)


Инсулин: Она уведомила Вас, что я должен буду Вам передать?

Гип'Оксантин: Я осведомлен, что именно известная Вам особа просит Вас вернуть.


(Инсулин берет шкатулку)


Инсулин: Да, это вещь для меня дорога, но желание дамы – закон (открывает шкатулку). Вот они... Что такое? Двух не хватает! Но ведь сегодня утром я на них любовался.

Биливердин!


(Входит Биливердин)


Инсулин: Ты не знаешь, кто трогал мои праймеры?

Биливердин: Нет, сэр!

Инсулин: Но ты же что-то думаешь по этому поводу?

Биливердин: Дама, сэр!

Инсулин: Ты полагаешь, их могла взять миледи де Гидрогеназа? Да нет же, такая милая дама...

Гип'Оксантин: Как Вы сказали, милорд?!

Инсулин: Миледи де Гидрогеназа...

Гип'Оксантин: Ионная сила! Простите, милорд, но это посланница кардинала!

Инсулин: Что?! Святой Лангерганс! Все пропало! Это война! А вы знаете, что это такое для организма? Это же полный диабет, простите за выражение! Что делать, Биливердин?!

Биливердин: Оказаки, сэр!

Инсулин: Ты с ума сошел! У них репликация через три дня и все праймеры должны быть на месте.

Биливердин: Королевская праймаза, сэр, стажировалась у самого Оказаки.

Инсулин: Это другое дело! Срочно закажи два недостающих праймера.

Биливердин: Слушаюсь, сэр!

Инсулин: А мы с Вами пока пообедаем, господин...

Гип'Оксантин: Гип'Оксантин!

Инсулин: Биливердин, что у нас сегодня на обед?

Биливердин: Овсянка, сэр!


(все уходят)


Глава пятая. Монастырь кальвиниток или ответ на вопрос «Внутреннее строение лейкопласта»

Декстрина: Ну, что, сестра Глюкоза, как там дела у нашего пострадавшего?

Глюкоза: Гораздо лучше! Как вспомню, в каком виде мы его подобрали после той стычки... А сейчас он уже ходит и говорит!

Декстрина: С кем?

Глюкоза: Ходит или говорит?

Декстрина: Я же просила не торчать там попусту, у нас же женский монастырь, а не...


(входит Рибоза)


Рибоза: Сестра! Там какая-то дама просится на ночлег, она проездам из островкавой клетки в ядро.

Декстрина: Хорошо, пусть войдет. Но только никаких разговоров о нуклеотиде. И еще: нечего зря возле поправляющегося болтаться. Кто сейчас с ним?

Рибоза: Сестра Фруктоза. Они уже два часа обсуждают роль личности НАДФ восстановленного в правильном понимании теории фотосинтеза.

Декстрина: Похвально, но нельзя же так загружать больного, это может его утомить.

Глюкоза: Что Вы, сестра! Он такой неутомимый!

Декстрина: Вот сейчас приму даму и приду разберусь, кто там у вас неутомимый!


(Глюкоза и Рибоза уходят. Входит миледи де Гидрогеназа)


Миледи: Простите за вторжение, сестра-настоятельница, но ночь застала меня возле Вашего лейкопласта. Не позволите ли мне переночевать у вас? Я уеду завтра с утра, я очень тороплюсь.

Декстрина: Мне говорили, что вы издалека едете, из-за границы...

Миледи: Да, я была в островковой клетке больше месяца.

Декстрина: Ну и как там, у них, на островках Лангерганса?

Миледи: Да все спокойно, как обычно.

Декстрина: Зато у нас не совсем. Его Преосвященство ввел специальные проверки всех монастырей, в том числе и женских. Так что если ночью Вас побеспокоят...

Миледи: Кто же здесь может меня побеспокоить?

Декстрина: ООЛ!

Миледи: А кто это?

Декстрина: Оперотряд из липидов. Именем Его Преосвященства они могут входить в любую келью в любое время.

Миледи: А, с липидами я договорюсь! Извините, я очень устала, так где я могу поселиться?

Декстрина: Сейчас одна из сестер Вас проводит. Сестра Фруктоза!


(Входит Фруктоза)


Фруктоза: Вы меня звали, сестра?

Декстрина: Проводите миледи на второй этаж и позаботьтесь, чтобы ей никто не мешал, она хочет отдохнуть.

Фруктоза: А если опять ООЛ захочет по кельям прогуляться ? Мы-то уже привыкшие, а миледи перепугаться может.

Декстрина: Я ее уже предупреждала. Будем молиться, чтобы сегодня Святой Кальвин попросил Святого Василия, покровителя всех проверяющих, нас не проверять. Покойной Вам ночи, а я пойду посмотрю, все ли готово к полуночной мессе.


(Декстрина, Миледи и Фруктоза выходят на авансцену. Декстрина уходит, Миледи и Фруктоза остаются)


Фруктоза: Какое у Вас платье миленькое! Это в ядре сейчас такое носят?

Миледи: Вы имеете виду наше ядро? Не знаю, не знаю, я ведь там уже больше месяца не была Фруктоза: Так это заплазмалемное?! Какая прелесть!


(появляются Глюкоза и Рибоза)


Фруктоза: Сестры, вы видели, какое платье у миледи?

Глюкоза: Ах! А вот здесь эту складочку специально прострачивают? Разрешите взглянуть? О! Какие тонкие духи!

Миледи: Это «Ветер энтропии», мои любимые, я заказываю их у парфюмера Ее Величества, 17β-Эстрадиола.

Рибоза: Точно-точно! Они похожи на те, что подарила нам ... Ой, Вы ведь не скажете нашей настоятельнице?

Миледи: Ну, конечно же, нет! Как я Вас понимаю! Ведь иногда так хочется хотя бы вдохнуть аромат той жизни, которая за мембраной лейкопласта. Так вас посещала дама, которая тоже пользуется духами от 17β-Эстрадиола? Может, это была сама Ее Величество?

Глюкоза: А Вы никому не скажете?

Миледи: Ах, с кем мне об этом говорить? Сейчас я иду спать, а завтра с рассветом помчусь дальше.

Глюкоза: Так вот, это была... не она! Насколько я наслышана, Ее Величество хоть и прекрасны собой, но все-таки не так молоды.

Миледи: А, так это был кто-то из ее фрейлин? Я с ними почти со всеми дружу, и так давно их не видела...

Фруктоза: Миледи только что из-за плазмалеммы.

Рибоза: Ах, расскажите что-нибудь! Я там никогда не была.

Миледи: Как-нибудь в другой раз, и потом, что там рассказывать? Герцог, как всегда, занят, овсянка мне уже поперек горла стоит и вообще островитяне не столь галантны, как о них думают. Лучше вы мне расскажите, что говорила ваша недавняя гостья о делах в нашем ядре. Так как ее зовут?

Глюкоза: Цитозина.

Миледи: А-а-а, так это Цитозиночка! Обязательно передам ей от вас привет, мы с ней так дружим, так дружим – эфиром не растворишь! А она тут по какому делу была? Искала кого-нибудь?

Рибоза: А как Вы догадались?

Фруктоза: Ох, заговорили мы Вас, Вы ведь отдохнуть собирались.

Миледи: Что вы, что вы! Так приятно пообщаться с такими милыми дамами...

Глюкоза: Вы правда так считаете?

Миледи: Право же, не стоит так смущаться! Уверена, если бы вы не посвятили себя служению Святому Кальвину, вы бы все блистали при дворе, а аминокислоты и нуклеотиды так бы и падали к вашим прелестным ножкам.

Рибоза: Ах, я Вам не верю, не очень-то они и падают, по крайней мере этот...

Фруктоза: Пойдемте, сестры! Нам же еще к полуночной мессе готовится...

Миледи: Успеете, успеете, чего там готовится, она ведь у вас каждый день. Так Цитозина искала здесь нуклеотида?

Глюкоза: Да упаси нас Святой Кальвин! Откуда же здесь нуклеотиды?

Миледи: Ну, что вы, я же не липидка какая-нибудь из ООЛ! Мне-то сказать можно, я ведь все понимаю...

Рибоза: Да нету у нас здесь никого, а Цитозина письмо только забрала, что с почтовым ионом прилетело и все

Миледи: А давно она уехала?

Фруктоза: Сегодня утром.

Миледи: Да? А вы знаете, мне даже спать расхотелось, вот, что значит хорошая беседа! Я пожалуй даже и ночевать не останусь. Скажите, сестры, настоятельнице, что я благодарна ей за гостеприимство и вам всем до свидания. Как-нибудь я к вам еще заеду.


(Миледи уходит. Появляются Декстрина и Тимин)


Тимин: Добрый вечер, сестры! Вот пришел с вами попрощаться и поблагодарить за вашу заботу обо мне.

Глюкоза: И Вы тоже уезжаете?

Декстрина: А кто еще уехал?

Рибоза: Ну, эта милая дама, что из островковой клетки возвращается...

Декстрина: Как? Она же отправилась спать. Фруктоза, ты ее проводила?

Фруктоза: Она даже до кельи не дошла. Стали мыс ней разговаривать...

Тимин: Извините, что перебиваю, ее зовут миледи?!

Глюкоза: Да, а что?

Тимин: И о чем она с вами разговаривала?

Рибоза: Да так, о жизни в ядре, она там со всеми дружит, всех знает...

Тимин: Да? Это она так сказала?

Фруктоза: Да! И сказала, что передаст от нас привет Цитозине...

Декстрина: О Святой Кальвин! Вы и про это разболтали?! И когда вы уже повзрослеете?! Она узнала про письмо? Ну что молчите?!

Тимин: Значит, узнала...


(раздается стук в дверь)


Декстрина: Спрячьтесь, господин Тимин! Может это липиды.

Фруктоза! Нет, стой! Я лучше сама открою, а вы разойдитесь по кельям.


(Все уходят в кулисы, Декстрина возвращается с Гип'Оксантином)


Декстрина: Ах, как Вы вовремя, господин Гип'Оксантин!

Гип'Оксантин: Я только хотел узнать, может вы что-то знаете о судьбе моего товарища? Помните, мне пришлось его оставить тогда...

Декстрина: Я оставлю Вас на минуточку. Сейчас вернусь и поговорим.


(Гип'Оксантин нервно ходит по сцене. Декстрина возвращается с Тимином и сестрами)


Декстрина: Повернитесь-ка, господин Гип'Оксантин!


(Гип'Оксантин поворачивается и видит Тимина. Оба молча идут навстречу друг другу и обнимаются. Декстрина и сестры смахивают слезы)


Тимин: Ах, как ты вовремя, Гип'Оксантин!

Гип'Оксантин: Я смотрю, вы уже и говорите одинаково! Ох, я вижу ты не поменялся слава Вандерваальсу!

Тимин: Дошутим потом, Гип'Оксантин! Дело в том, что здесь только что была миледи! Гип'Оксантин: Ионная сила! Она же рестрицировала два праймера прямо под носом у герцога и теперь везет их кардиналу. Но это им не поможет, я теперь везу снова полный комплект!

Тимин: Хуже всего, что она узнала, что Цитозина была здесь и увезла прилетевшее с ионной почтой письмо герцога. Жизнь Цитозины в опасности, ведь миледи способна на все!

Гип'Оксантин: Вперед! Мы должны быть в ядре раньше нее! Спасибо, сестры, за все, что вы для нас сделали! Будем надеяться, циклоз еще когда-нибудь сведет нас вместе!


(Тимин и Гип'Оксантин уходят. Сестры смахивают слезы)


Глава шестая. Мерлезонский балет или ответ на вопрос «Репликация у эукариот»


(на сцене дамы и кавалеры. Аминокислоты с Ронтоном с одной стороны, нуклеотиды с де Пиримидином – с другой. Граф Ронтон и де Пиримидин нервно прохаживаются по авансцене, причем периодически идут навстречу друг другу, останавливаются в метре друг от друга)


Ронтон: Вы никак ждете кого-то, уважаемый де Пиримидин? Он не приедет!

Де Пиримидин: С чего Вы взяли? Отнюдь! Это Вы кого-то ждете! Так вот, она не приедет!


(расходятся, появляется церемонимейстер)


Церемонимейстер: Его Высокопреосвященство шевалье де Гистон!


(появляется кардинал, подходит к Ронтону)


Кардинал: Ну, что Ронтон?

Ронтон: Миледи должна быть с минуты на минуту! Но даже если этот гольджиец успеет раньше нее, без двух праймеров королева на репликацию не выйдет.


(появляется Цитозина. Она подходит к де Пиримидину)


Цитозина: Ее Величество в отчаянии! Король уже дважды просил ее поторапливаться.

Де Пиримидин: Передайте Ее Величеству, что мы ждем его с минуты на минуту. От заставы в ядерной поре уже было сообщение, что они в ядре.

Цитозина: Святой Вандерваальс! Помоги ему и я буду тебе служить вечно!

Гуанин: Цитозина! Немедленно возьмите свои слова обратно!

Цитозина: Но почему?!

Гуанин: Как же Вы, став послушницей и дав обет безбрачия, сможете ответить на его комплементарность?

Цитозина: Вы верите, что он вернется?

Урацил: Он обязан вернуться, ведь иначе я проиграю пари этому мерзавцу Триптофану.

Цитозина: Ах, господин Урацил! Нашли время шутить!

Урацил: Какие тут шутки! Обернитесь-ка! Ха! Плакали триптофановы экю, а нам будет на что выпить бургундского!


(одновременно с разных сторон сцены появляются Гип'Оксантин с Тимином и миледи де Гидрогеназа, доходят до середины, любезно раскланиваются и гордо расходятся, направляясь к своим группам)


Гип'Оксантин: Господин де Пиримидин! Как сообщить Ее Величеству, что ее просьба исполнена?

Де Пиримидин: Обернитесь-ка, юный гольджиец! По-моему кто-то дожидается Вас ничуть не меньше, чем Ее Величество...

Гип'Оксантин: (поворачивается) Но и не больше?!

Цитозина: Ах! Прекратите, не то мой атом азота вырвется из кольца!

Гип'Оксантин: Вот то, о чем просила Ее Величество! (Цитозина убегает)

Ронтон: Я верил в Вас, миледи! Давайте праймеры и я передам их Его Высокопреосвященству.

Миледи: Граф, Вы никогда не занимались электрификацией всей клетки?

Ронтон: У Вас что-то с головой, миледи, после путешествия?

Миледи: Это у Вас что-то с головой, ядрышковый Вы наш мечтатель!

Ронтон: Это почему?

Миледи: Потому, что размечтался! Я, понимаешь ли, здоровье свое овсянкой подрываю, а как заслуженные почести получать, так граф тут как тут? Я работаю без посредников!


(подходит к Кардиналу, отдает праймеры)


Кардинал: Миледи, жду Вас после репликации у себя. Надеюсь, у нас будет о чем поговорить!

Миледи: Благодарю Вас, Ваше Высокопреосвященство.


(появляется церемонимейстер)


Церемонимейстер: Его Величество Король Гистон ХIII! Ее Величество Королева Аденина Австрийская!


(все, выстроившись слева и справа, приветствуют Их Величества, проходящие к трону. Кардинал подходит к королю)


Король: Вот Вы говорили она не выйдет, а теперь что скажете?

Кардинал: Вы не забыли о запаздывающей нити, праймерах и фрагментах Оказаки?

Король: Ну, как вы меня достали, кардинал, этой своей репликацией! Я вам скоро экзамен, наверное, сдавать буду! Да есть все!

Кардинал: Простите, Ваше Величество, но Вы давно арифметикой занимались?

Король: Ну не могу я больше! Сколько раз Вам говорить: «Я математику на первом курсе сдал и забыл, как все!»

Кардинал: А не сосчитать ли нам праймеры у Ее Величества?

Король: Нам?! Ну, Вы ва-а-ще! Это чье Ее Величество? Мое или Ваше?

Кардинал: Прошу прощения! Конечно Ваше! Вот Вы и сосчитайте, пожалуйста! А потом

и спросите, где же еще два, вот эти?

Король: Аденина! Вы почему это раздаете мною подаренные праймеры Его Высокопреосвященству? Я Вам их не для этого подарил!

Аденина Австрийская: О чем это Вы говорите, Ваше Величество? Я Ваши праймеры, вот эти, каждый вечер пересчитываю и их всегда двенадцать!

Король: (кардиналу) Ну, что? Съели? Как Вы мне со своими занятиями надоели, кардинал! Мы танцевать сегодня будем или что?

Аденина Австрийская: Как прикажете, Ваше Величество! Все ждут, начинайте!

Король: (читает считалку попеременно указывая пальцем то на себя то на королеву)
Возле ядрышка сидели
нуклеаза и праймаза;
и лигаза с рестриктазой,
Джеймс Уотсон, Френсис Крик,
Джеймс сказал: «Привет, старик!»
Френсис же сказал: «Пока!»,
расплетаем ДНК,
слева нить и справа нить,
потому тебе водить!


(все выстраиваются двойной нитью. Королева разделяет нити, по дороге раздавая праймеры членам матрицы для запаздывающей нити. Свободные нуклеотиды подстраиваются, как и положено по схеме репликации. Гип'Оксантин подходит к Цитозине, становится напротив)


Гип'Оксантин: Сударыня! Только что господин де Пиримидин вручил мне остаток фосфорной кислоты и подписанное королем свидетельство о зачислении меня в состав нуклеотидов. Я претерпел молекулярную перестройку, и теперь мои водородные связи готовы к объединению с Вашими! Вы согласны закрепить нашу комплементарность и запомнить этот день навсегда?

Цитозина: Ах! И он еще спрашивает?! Это самый счастливый день в моей жизни! Кстати, а какой сегодня день?

Гип'Оксантин: 17 мая 2002 года.

Все вместе: День Биолога!


(поют «День Биолога, радостный день»)



© 2003-2019   Л. Валентович, П. Тумилович
Наш адрес: г. Минск, ул. Курчатова, 10, тел/факс. +375 (17) 209-58-08
Адрес для корреспонденции: пр. Независимости, 4, БГУ, Биологический факультет, 220030, г. Минск
http://www.bio.bsu.by