+ /     

Биологический факультет БГУ.    

СПЕКТАКЛИ БИОТЕАТРА: Театр начинается с буфета или Bird Flu no passaran!


Прошел в ДКиСЖ 26 мая 2006 г


Действующие лица и исполнители:

Аристарх, актер со стажем – аспирант кафедры зоологии А. Шпак
Афоня-Прометей – студент 4 курса П. Велигуров
Мордыкина-Тюльпанова, старейшая актриса театра, прима – студентка 5 курса Т. Ковган
Зося, секретарь директора театра– выпускница биофака 2003 года А. Бережная
Татьяна, актриса театра – студентка 4 курса Т. Булай
Марго, директор театра – сотрудник Института зоологии НАН Б Е. Хейдорова
Ольга, продавец театрального буфета – студентка 3 курса О. Кондухович
Сидоров, рабочий сцены – выпускник биофака 2005 года Т. Пико
Вано Кикабидзе, предприниматель из Бобруйска – выпускник биофака 2002 года И. Горбацевич
Муза, гример театра – студентка 3 курса Е. Некрасова
Акулина Курдыбакина-Нечитайло, корреспондент городской газеты – аспирантка Института генетики и цитологии НАН Б Е. Антоненко
Попугай Акулины по кличке Ниро – сотрудник кафедры биохимии Н. Иващенко
Чтец - аспирант кафедры экологии и методики преподавания биологии М. Немчинов
Мимичекая группа в спектакле «Песнь об ортомиксовирусе H5N1» - студент 4 курса И. Погребняков, магистрант кафедры экологии и методики преподавания биологии А Механиков, студентка 3 курса Е. Некрасова, студентка 3 курса П.Ефимова, студентка 1 курса О.Левданская, студент 4 курса Д. Батраков
Хор: студент 4 курса И. Погребняков, магистрант кафедры экологии и методики преподавания биологии А Механиков, студентка 3 курса Е. Некрасова, студентка 3 курса П.Ефимова, студентка 1 курса О.Левданская, студент 4 курса А.Дементей, ассистент кафедры молекулярной биологии А.Лагоненко, выпускник биофака 2002 года А. Дедович, студентка 4 курса И.Кудина, студентка 1 курса биофака С. Шашкова, студентка 2 курса биофака Е.Третьяк, выпускник биофака 2005 года Т. Пико, аспирант кафедры экологии и методики преподавания биологии М. Немчинов, студент 5 курса В.Гапанович, студентка 4 курса О.Дегтярик
Гусь - студент 4 курса Д. Батраков
Селезень - магистрант кафедры экологии и методики преподавания биологии А. Механиков
Умирающий лебедь - студентка 2 курса биофака Е.Третьяк
Лебеди - студентка 4 курса И.Кудина, студентка 1 курса биофака С. Шашкова, студентка 1 курса О.Левданская, студентка 5 курса Т Ковган
Владимир Вольфович Жириновский – ассистент кафедры молекулярной биологии А. Лагоненко
Служитель закона - студентка 3 курса О. Кондухович
Орнитолог – магистрант кафедры экологии и методики преподавания биологии А Механиков
Ветеринары - студент 4 курса И. Погребняков, студент 5 курса В.Гапанович, студент 4 курса А.Дементей

Музыкальное оформление - студент 4 курса Д. Батраков, студентка 3 курса Е. Некрасова, студентка 4 курса В. Лагоненко
Постановка балета - студентка 3 курса О. Кондухович
Компьютерное и техническое обеспечение - выпускник биофака 2005 года А. Пожах
Рекламное обеспечение, дизайн билетов - аспирант кафедры генетики В Черепович
Финансовый директор - выпускник биофака 2002 года С.Добросоцких
Автор поперы – сотрудник Института зоологии НАН Беларуси Е.Хейдорова

Автор сценария и режиссер – доцент кафедры микробиологии БГУ А.Песнякевич


Сцена I
(на сцене труппа театра в ожидании начала собрания. Входит Аристарх.)

Аристарх:
Приветствую почтенное собрание! Никак, я вовремя явился? Вот те на! Ведь опоздать рассчитывал и всех вас поразить своим явленьем! Ха-ха-ха-ха! Шучу! Но, как известно, мы предполагаем, а он располагает - таков закон устройства нашей жизни
Афоня-Прометей:
Что да, то да! (поднимает газету «Беларусь сегодня»). Вот опять: министра иностранных дел назначить начальником управления коммунального хозяйства, а управляющего делами отправить послом в Китай
Аристарх:
О, Прометей! Ты, как всегда, на пульсе руку держишь страны, что семимильными шагами идет, ведомая рукою властной… Не то, что мы, погрязшие в земных утехах… Не правда ли, прекрасная маркиза? Позвольте Вашу руку в знак признанья облобызать
Мордыкина-Тюльпанова:
Ах, Аристарх! И когда Вы уже перестанете паясничать?! Вы ж не на сцене, в конце концов!
Аристарх:
А где же мы?! Как говорил наш батюшка Уильям…
Зося:
Аристарх … Уильмович! Я давно хотела у Вас спросить…
Аристарх:
О, Зосенька, прелестное созданье! Я внемлю весь, но почему столь странно Вы обратились к старому актеру? О, Боже! Понял! Всему виною фамильярность, с которой я позволил отозваться о Шекспире
Мордыкина-Тюльпанова:
О-о-о, если б дело было в этом, Аристарх! Просто для нынешнего поколения Шекспир - это только модная курточка до пупка и джинсы, которое якобы что-то прикрывают!
Зося:
А вот и неправда! В прошлом году, в одиннадцатом классе, мы его проходили!
Мордыкина-Тюльпанова:
И, как я понимаю, гордо прошли мимо…Да… И куда идет народное образование?
Аристарх:
О-о-о, вот об этом надо у Афони спросить, он у нас всю прессу от корки до корки штудирует. Прометей, что там у нас на ниве школьной реформы?
Афоня-Прометей:
Вот: (читает из газеты) «По инициативе группы учителей истории из города Шклова в седьмом классе вводится новый факультатив с обязательным посещением «Выборы - основа демократии». В течение пяти лет школьникам будут объяснять, как правильно заполнить бюллетень, и в чем отличие правильных выборов от неправильных. Это поможет молодому поколению заранее подготовиться к следующим выборам и, не задумываясь, выбрать лучшее».

(вбегает Татьяна Погуляй)

Татьяна:
Ой, прошу прощения! Зосенька, отметь там, что я была! А то Марго мне и так выговаривала, что я в прошлый раз политинформацию пропустила. Все, молчу, молчу! Продолжайте, Афанасий Петрович.
Афоня-Прометей:
Да тут, собственно, все. Есть еще журнал «Отдохни».
Татьяна:
Вот это правильно! А свежий? Я мимо киоска пробегала, так там Киркоров на обложке в перьях и крупно: «Развод - дело житейское». И правильно! Чем мы хуже Голливуда?!

( входит Маргарита Эдуардовна)

Марго:
А вот это я вам сейчас скажу, только портфель поставлю. Зося, проверьте всех по списку, я через минуту буду (проходит в кабинет).
Аристарх:
По-моему, королева Марго сегодня не в духе… Зосенька, деточка, а по какому поводу нас сегодня собрали?
Зося:
Не знаю! Маргарита Эдуардовна позвонила из горисполкома еще два часа назад и сказала иметь к 13.00 на лицо весь наличный состав согласно штатному расписанию
Ольга:
Я так и знала! Не зря у меня сегодня все яйца с утра полопались! Нас закрывают!
Татьяна:
Так вот на что мне сегодня Акула в бассейне намекала! Проплывает так мимо на спине (показывает) и спрашивает: «Ну, как там у вас в театре, все спокойно?» Вот же зараза! Наверняка что-то знала и не сказала, а еще подруга называется!
Мордыкина-Тюльпанова:
А может не стоит так преувеличивать, милочка? На моей памяти нас уже столько раз закрывали…
Ольга:
И что?
Татьяна:
И ничего! Олимпиада Тюльпанова как играла семнадцатилетнюю Катерину, так и играет ее уже двадцать семь лет
Мордыкина-Тюльпанова:
Во-первых, не двадцать семь, а двадцать четыре, а во-вторых, настоящему искусству, как и любви, все возрасты покорны
Зося:
Ах, как хорошо Вы это сказали, Олимпиада Петровна!
Ольга:
Это ты насчет любви? Рановато тебе еще…
Зося:
Да нет же, Ольга Евлампиевна! Это я об искусстве!
Татьяна:
И это тоже еще рановато! Вот молодежь пошла - прямо со школьной скамьи и в примы норовит! А пять лет в институте, а потом служанок у Островского и кикимор на детских утренниках лет десять оттарабанить не хочешь?
Зося:
Да я на все согласна, лишь бы на сцене!
Аристарх:
Похвально, деточка, похвально! Татьяна, любите ли Вы театр так, как… его любит Зося?

(входит Маргарита Эдуардовна)

Марго:
Аристарх Аркадьевич, не смущайте ребенка! Сколько раз я уже говорила, что девочке Ваших шуток не понять!
Зося:
Ну, тетя Рита! Аристарх Аркадьевич не шутит!
Марго:
Тем более! И потом - сколько раз я тебе говорила, что это дома я для тебя тетя, а здесь ты на работе! Ты проверила, все ли присутствуют? И это все? Это вся труппа?
Зося:
Еще бухгалтер обещала подойти, как смету закончит
Марго:
Так, а где суфлер и кассир?
Зося:
Товарищ Сидоров просил передать, что не придет, поскольку вахту покинуть не может
Марго:
Причем здесь Сидоров?
Зося:
Так Вы же сами, Маргарита Эдуардовна, в связи с экономией средств назначили его на должности кассира, суфлера и вахтера одновременно, я же Вам вчера приказ на подпись приносила
Марго:
Ладно, а актеры-то где?
Зося:
Кто в санатории массовиком-затейником, кто на свадьбах народ веселит, а кто наоборот…
Марго:
Что значит наоборот? На разводах что ли?
Ольга:
Она имеет в виду, что оркестр сейчас в бюро ритуальных услуг подрабатывает
Марго:
Так…Дожились! На лицо явное нарушение дисциплины и моральное разложение коллектива. Это не труппа с двумя «пэ», а что-то разлагающееся с одним! Правильно зампредисполкома грозится нас закрыть! Афанасий Петрович, могли бы хоть сейчас не читать!
Аристарх:
Маргарита Эдуардовна, не требуйте невозможного! Ведь Афанасий у нас кто? Осветитель! Прометей, можно сказать! А поскольку спектакли в этом месяце все отменили, и освещать ему нечего, он временно переходит в просветители и сеет среди нас, по возможности, разумное, доброе, вечное из доступной ему прессы.
Марго:
Вы мне, Аристарх Аркадьевич, зубы не заговаривайте! И без Вас знаю, что спектакли отменили! А что делать? Я вот только что из городского отдела культуры, как раз по этому вопросу разговаривала. Всё, говорят, резервы исчерпаны: все школы и предприятия уже по три раза культпоходы провели, а репертуар у вас уже лет 10 не менялся
Татьяна:
А кто ж нам его поменяет, когда у нас режиссера уже 8 лет нет! И это, между прочим, не наша вина, товарищ директор!
Марго:
А не надо, товарищ Погуляй, переваливать с больной головы на здоровую! Я, что ли, последнему режиссеру скандалы на репетициях закатывала?!
Мордыкина-Тюльпанова:
Маргарита, уж поверьте мне, что театров без этого не бывает! И не наша вина, что Евлампий тогда получил ангажемент в Козельск. Кстати, он мне весточку на Рождество присылал и у меня такое чувство, что он не против вернуться
Татьяна:
Только через мой труп! Я его островщины с достоевщиной больше не выдержу!
Аристарх:
Не волнуйтесь, Татьяна! Насколько я слышал, Евлампий в очередной раз женился и работает теперь в ультрамодном стиле - классика, авангардизм и поп-арт одновременно, поэтому, если уж его приглашать, то надо иметь достаточные средства для подписания контракта
Марго:
Не надо меня учить, Аристарх Аркадьевич, как руководить театром! Чем, вы думаете, я сегодня в горисполкоме полдня занималась? Выбила я кой-чего из них, со строительства парка аттракционов временно нам перебросят, но с одним условием - мы должны в течение месяца сделать спектакль на злобу дня, по самой сейчас актуальной теме
Ольга:
И тогда нас не закроют? Я - «за»!
Татьяна:
Коза-дереза! Она, видите ли, «за»! А кто «против»?! Только что это за тема такая актуальная? Тебе все равно в буфете, как чай варить, а нам без режиссера спектакль ставить!
Аристарх:
А мы сейчас у Прометея нашего спросим! Афанасий, что там сегодня на первой полосе было?
Афоня-Прометей:
Естественно, подготовка к севу и забота о ветеранах!
Ольга:
Ну, сказал! Сев-то уже закончится должен, пока мы спектакль сделаем. Какая ж тут злоба дня будет?
Афоня-Прометей:
Тогда борьба с оппозицией
Аристарх:
Правильно! Это тема для нашей страны вечная, а значит всегда актуальная
Марго:
А вот и не угадали! С оппозицией у нас и так есть, кому бороться, идеологический отдел не зря в исполкоме создан. А вот по борьбе с птичьим гриппом у нас пока недочет, брешь, так сказать, которую мы и должны будем закрыть!
Татьяна:
А если не закроем?
Ольга:
Она еще спрашивает! Тогда закроют нас!
Афоня-Прометей:
Нет, так дело не пойдет! Что значит, вас закроют? У меня режим, мне каждые два часа принимать надо! Я без буфета не могу!
Зося:
Да причем здесь буфет?! Театр закроют, а я без театра не могу! Дяденька Аристарх, ну скажите же им!
Аристарх:
To be or not to be? Я правильно Вас понял, Маргарита?
Марго:
Точнее и не скажешь, Аристарх! It’s truth! Домоклов меч в руках зампреда исполкома над нами занесен и только месяц отпущен нам суровою судьбой. И помните, что уговор наш остается в силе: иль птичий грипп на сцене или мы - в могиле! (гордо уходит)
Зося:
Вот это да! И это тетя Рита?!
Ольга:
Да Марго наша театр не меньше тебя любит, только виду не показывает! Она у себя в нархозе примой народного театра все годы была, так что переживает не меньше нашего. Эх, да ладно! Пойдемте ко мне в буфет, я вас чаем каркаде угощу из личных запасов
Татьяна:
Пойдемте, а то у меня от этой нервотрепки все в горле пересохло
Афоня-Прометей:
Точно, пошли быстрей, а то Сидоров-кассир там уже извелся весь пред закрытыми дверями околачиваться, мы ж с ним на 2 часа договаривались!
Аристарх:
Поддерживаю, Ольга, Ваше предложение. Тем более, что надо план действий по спасению театра обсудить. Вашу руку, Олимпиада! Вашу руку, Татьяна! С таким составом нас никакой зампред не победит!
Зося:
А я как же? Я тоже хочу театр спасать!
Ольга:
Ты погоди, чуток, пока Марго с бухгалтером в банк не уедет, и приходи, я тебе сырков глазированных сегодня привезла

(Все не спеша переходят к другому концу сцены, где к этому времени
появляется буфетная стойка, столы и стулья для буфета. Стол
секретарши и ее самою со стулом задвигают за кулисы)
Сцена II
(На сцене появляется Сидоров-кассир)

Сидоров:
Афанасий! Наконец-то! Я думал, вас уже никогда не выпустят!
Аристарх:
Явленье третье: томимый жаждою суфлер изнемогает в ожидании друга. Вы заметили, Татьяна, сколько экспрессии придают монологу подлинные, естественнее чувства? Нет, прав был Константин Сергеевич: когда это идет изнутри, от подсознания, в это нельзя не верить. Сидоров! Я тебе верю!
Сидоров:
Да ладно тебе, Аристарх! Я ж еще ничего не рассказывал
Аристарх:
А что? Вам есть, о чем поведать, о страж ворот в обитель Мельпомены? Присядьте, дамы и внемлите, пока нам Ольга приготовит богов напиток.
Ольга:
Сейчас, я уже чайник включила!
Афоня-Прометей:
Оленька, и нам с кассиром, как обычно
Сидоров:
Нет, Ольга, сегодня не две, а четыре для начала!
Ольга:
А что сегодня, праздник какой?
Сидоров:
Причем тут праздник? Нам с Афоней по одной, а еще две - для суфлера и вахтера!
Аристарх:
Ай да Сидоров! Мы ж и забыли, что ныне он един в трех лицах! Тогда и мне маленькую для поддержанья духа. Так что хотел поведать триединый?
Сидоров:
Вы не поверите: сижу я на вахте у служебного входа, слышу - кто-то в парадную дверь ломится. Запираю служебный, иду к парадному - никого. Ладно, думаю, померещилось. Но тут слышу, в служебную барабанят, возвращаюсь - тихо. Пойду, думаю, со второго этажа во двор посмотрю, кто это там хулиганит. Поднимаюсь тихонько, смотрю на окно, а там - вот такая кепка на пол окна! А из-под кепки - нос, вот такой, и под ним - роза красная поперек! Моргнул я на всякий случай - висит! За ухо себя ущипнул - торчит, окаянный!
Мордыкина-Тюльпанова:
Так все-таки висит или торчит?
Ольга:
(подошедшая с подносом) Да что Вы его слушаете, Олимпиада Петровна! У него без микстуры вот этой (ставит рюмки перед Афоней и Сидоровым) постоянно галлюцинации
Сидоров:
А вот этого не надо! Я себя всегда контролирую: если один глаз закрыть, то реальное изображение всегда на пару миллиметров сдвигается, а галлюники - никогда! Правильно я говорю, Афоня?
Афоня-Прометей:
Точно, потому что у человека зрение стереоскопическое, я об этом в журнале «Природа» читал, в 1982 году
Татьяна:
Ну, если в 1982… Батюшки, я ж тогда еще только в первый класс ходила, время-то как летит!
Ольга:
Кстати, о времени! У нас же только месяц остался!
Аристарх:
Не надо паниковать, дамы! Все образуется! А пока: за присутствующих здесь дам, столь пышным букетом обрамляющих сей ломящийся от яств стол! (мужчины, стоя, выпивают)
Ольга:
Ой, люблю я, Аристарх Аркадьевич, когда вы такое говорите! А насчет яств я сейчас чего-нибудь соображу (убегает)
Мордыкина-Тюльпанова:
И чайку, Оленька принеси, пожалуйста. Так, все-таки, чем Ваша история с окном закончилась? Я ведь тоже в детстве такое видела, только тогда лицо медленно так проплывало… Испугалась, помню, до слез, к бабушке прибежала, трясусь вся… А она мне и говорит: «Успокойся, внученька, седьмое ж ноября завтра, вот дворники большевиков и развешивают!»
Татьяна:
Так то ж когда было! Мы ж пока без портретов на домах обходимся, да и потом, наш-то не в кепке, и нос у него очень даже симпатичный…
Сидоров:
Да какие там портреты! Портреты ж не разговаривают!
Аристарх:
О! Это было говорящее приведение из Вазастана! А моторчика сзади у него не было?
Сидоров:
Да я серьезно! Я ж у него так легонько, шепотом, спрашиваю: «Тебе чего, мол, надо?». А он мне сквозь зубы так (в зубах же роза красная): «Пагуляй!». Я ему: «Как это погуляй?! Я ж на службе, при исполнении, так сказать». Тут он за дергался как-то странно и сгинул. Я вот теперь думаю, может он и правда из Вазастана какого-нибудь… Акцент у него какой-то странный… Афанасий, ты у нас все знаешь, Вазастан - это где?
Афоня-Прометей:
Среди членов ООН такого не числится
Сидоров:
А может он не член? Ведь может же такое быть, Аристарх?
Аристарх:
Быть может все в подлунном мире, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…
Татьяна:
Правильно! Всё это тебе, Сидоров, приснилось
Сидоров:
Да кто видел, чтоб я на работе спал?
Татьяна:
А кто в будке суфлерской на «Трех поросятах» заснул и потом спросонья волку текст Нуф-нуфа выдал? А? Воспитатели тогда 15 минут детей в зале успокоить не могли!

(Ольга приносит чай)

Мордыкина-Тюльпанова:
Да, ладно. Кто старое помянет, тому глаз вон! Давайте лучше чаю попьем.
Афоня-Прометей:
Поддерживаю предложение! Ольга, сделай нам еще по одной.
Ольга:
Может, хватит пока? Нам же про спектакль думать надо
Аристарх:
Оленька, еще по одной для вдохновения не помешает. Как говорится, чтоб муза пришла (входит Муза Расческина). О! А вот и она! Приветствую тебя, цирюльник наш прелестный, и милости прошу к столу на чашку каркаде! (галантно усаживает Музу за стол)
Муза:
Спасибо, Аристарх Аркадьевич, но ведь я же просила Вас не называть меня так. Мне гораздо больше нравится визажист. Олимпиада Петровна, я Вам краску для парика в «Женитьба Фигаро» нашла, сегодня покрашу - как новенький будет! А по какому поводу сегодня праздник? Вы тут за столом, мужчина какой-то перед дверью с цветами…
Сидоров:
С розами? В кепке? Ну что, Татьяна? Музе тоже этот мужик приснился?
Татьяна:
Ой, Сидоров, да отстань ты со своим мужиком! Муза, у нас тут такое творится…
Сидоров:
Почему это он мой? У нас тут хоть и театр, но мы ж не Виктюки какие-нибудь!

(вбегает Зося)

Зося:
Олимпиада Петровна! Там какой-то мужчина пришел и старшего требует, а Маргарита Эдуардовна в банк поехала, так я решила… Ой, простите…
Мордыкина-Тюльпанова:
Что я старше всех? Не стоит так смущаться, деточка! Ведь это правда, и мне остается только быть солидарной с Кикабидзе: мои года - мое богатство…

(входит Вано Кикабидзе)

Вано:
Вах! Я слышу, тут кто-то поминает моего земляка? Почему не меня?! Я ведь тоже Кикабидзе, только Вано!
Сидоров:
Точно, это он! Товарищ Кикабидзе! На каком основании Вы сегодня через окно посылали меня погулять?
Вано:
Куда я тебе посылал, генацвале?
Сидоров:
Не надо, не надо! Я ж не глухой!
Вано:
Вижу, что не глухой, но почему сердитый такой?! Ты спросил, кто мне нужен, я тебе ответил: Погуляй! Мне сказали, что моя любимая артистка Татьяна Погуляй здесь работает! Я ей цветы принес! Не видал никогда, да, но как только по радио голос ее услышал, так и понял - не я буду, если не найду, вах!
Зося:
Ах! Как это романтично!
Сидоров:
Ну, что, Татьяна? Так чей это мужик?
Аристарх:
Поручик Сидоров! В сих обстоятельствах Ваше поведение - это моветон! Татьяна! Вы позволите представить Вам Вашего поклонника? (подходит к Кикабидзе и беззвучно уточняет у него, как его представлять). Господин Вано Кикабидзе, предприниматель из Бобруйска!
Татьяна:
Очень приятно!
Вано:
Вах! Это музыка! Это голос моих снов! А это - Ваши цветы!
Татьяна:
Спасибо! Они такие прекрасные! И если не секрет, что Вы слышали в моем исполнении?
Вано:
Вах! Как сейчас помню: о механизаторах речь шла, как они к севу трактора готовят. Только людям не важно, что говоришь, людям важно - как!
Аристарх:
Да, Афанасий! Теперь я понимаю, почему у нас полстраны во время селекторных совещаний по поводу битвы за урожай от радиоприемника не оторвать!
Татьяна:
Еще раз, большое спасибо! Нам, актерам, всегда приятно, когда кому-то нравится наша работа…
Вано:
Почему кому-то?! Мне, Вано Кикабидзе, нравится! Скажите, когда на сцене будете играть? Я обязательно приеду, все брошу, а приеду!
Татьяна:
Ой, Вы знаете, у нас сейчас перерыв временный, но мы начинаем готовить новый спектакль и через месяц будет премьера
Вано:
Почему долго так? Но ничего, я подожду! А если нужно что, позвони, вот мой телефон, я хоть по телефону послушаю. До свидания всем! Рад был познакомиться! (уходит)
Мордыкина-Тюльпанова:
Таланты и поклонники… Это тема будет жить, пока будет жив театр… Помнишь, Аристарх, того летчика, который после премьеры «Грозы» банкет нам устроил, чтоб показать, что люди все-таки летают, как птицы?
Ольга:
Птицы! Грипп! Слушайте, надо же что-то делать!
Муза:
Да объясните же хоть кто-нибудь, что здесь такое творится! Какой грипп? Какие птицы?
Татьяна:
Какой-какой! Птичий! И как нам его показывать?
Зося:
Ой, я и забыла совсем с этим Вано! Маргарите Эдуардовне из исполкома факс пришел. Вот!
Афоня-Прометей:
Дай-ка сюда! Так, приказ по райисполкому от… так…, где тут постановляющая часть… Вот: «В связи с вышеизложенным приказываю: районному театру в месячный срок обеспечить пропаганду борьбы с птичьим гриппом в форме балетного, оперного, драматического и других видов сценического искусства. В случае невыполнения любого из вышеизложенных пунктов закрыть районный театр и передать здание театра на резервный баланс исполкома с целью реализации на ближайшем аукционе по продаже недвижимости». Председатель исполнительного комитета Хадоркин А.С.
Сидоров:
Оба-на! Так что ж вы молчали, как рыбы об лед! Надо бороться! Пикеты возле исполкома поставить, на площадь выходить!
Ольга:
Ага! В кутузке за мелкое хулиганство 15 суток посидеть, судимость в течение одного часа на закрытом суде получить. Ты, Сидоров, наверное, телевизор не смотришь
Муза:
А Марго уже знает?
Ольга:
Так она ж нас для того и собирала!
Муза:
И что сказала?
Аристарх:
Да вот это же и сказала. То есть иль на щите иль со щитом! Причем за месяц…
Муза:
Да-а-а… Уж если Марго с ее опытом общения в административных кругах не смогла отбиться…
Татьяна:
А мы про что! Слушайте, кто-нибудь вообще что-то знает про этот птичий грипп?
Аристарх:
А как же! Ваше слово, Прометей!
Афоня-Прометей:
Согласно солидному изданию «СПИД-Инфо» болезнь вызывается РНК-содержащим вирусом H5N1 из семейства Orthomyxoviridae, тип симметрии капсида спиральный, геном представлен восьмью фрагментами однонитевой «минус»-РНК. Проникновение вируса осуществляется после адсорбции на чувствительной клетке и слияния с клеточной оболочкой. После «раздевания» вирусная «минус»-РНК трансформируется в плюс-цепь РНК-зависимой РНК-полимеразой, входящей в состав вириона.
Сидоров:
Стоп-стоп-стоп! Я лично, кроме раздевания, ничего не понял!
Татьяна:
Так что ж получается, мы стриптиз должны будем показывать?
Мордыкина-Тюльпанова:
А нельзя ли попроще: кто болеет, когда?
Афоня-Прометей:
Не менее солидное издание газета «Двое» сообщает: птичий грипп не передается человеку через а) яйца, б) пух и перья, в) замороженное мясо, г) термически обработанные блюда из мяса птицы, д) при половых сношениях
Сидоров:
Чегой-то я последнее не понял! Надо уточнить!
Ольга:
Сидоров! Ну, не при детях же!
Зося:
Это кто здесь дети?
Татьяна:
Зоська, молчи! А не то все тете расскажу!
Мордыкина-Тюльпанова:
Как не передается - понятно, а болеет-то кто?
Афоня-Прометей:
В передовой статье журнала «Птицеводство»…
Муза:
Батюшки! Неужели это все можно читать?
Аристарх:
И главное - помнить! Афанасий у нас - гигант мысли, наша голова!
Сидоров:
Позвольте уточнить: а мы тогда наше кто?
Татьяна:
Сидоров, тебя же предупреждали! Ольга, больше ему микстуры не давать!
Сидоров:
Молчу, молчу, молчу!
Афоня-Прометей:
Можно продолжать? …подчеркивается, что основным контингентом болеющих является домашняя птица…
Сидоров:
Это кенари, что ли? Или попугаи?

(входит Акулина Курдыбакина-Нечитайло по прозвищу Акула пера или просто Акула)

Акулина:
Кто здесь говорит о попугаях? Здравствуйте, кого не видела!
Татьяна:
Явилась - не запылилась! Ты почему мне в бассейне сегодня ничего не сказала?
Акулина:
Так я же с утра еще и не знала ничего!
Ольга:
Так, а теперь ты чего знаешь?
Акулина:
Что у попугаев, как у людей, бывают приступы меланхолии! Я ж только из ветлечебницы. Но я, собственно, не поэтому забежала, я к Олимпиаде Петровне. Надо же материал к юбилею готовить, так я хотела с Вами, Олимпиада Петровна, на интервью договориться, что бы Вы истории какие-нибудь интересные из жизни театра вспомнили…
Мордыкина-Тюльпанова:
Из жизни, говорите…. И жизни чудные мгновения, когда стоишь у роковой черты, роятся в бешенном столпотворении, но им уже не рада ты … А ведь театры - они как люди, рождаются и умирают…
Ольга:
Олимпиада Петровна, постучите по дереву и сплюньте три раза через левое плечо!
Мордыкина-Тюльпанова:
Да я, Оленька, не к тому, это я так… Наверное, у меня, как у попугая, меланхолия начинается
Муза:
Акулина, а ты почему в ветлечебницу ходила? Материал для очерка собирать?
Акулина:
Да причем тут очерк! Мой Ниро заболел: возвращаюсь я из бассейна, а он сидит, нахохлившись, и ничего не говорит.
Афоня-Прометей:
Так, интересно… А еще какие симптомы? Ноги у него не разъезжаются при ходьбе? А по кругу не бегает? Мимо кормушки не промахивается?
Акулина:
Да вы что, сговорились сегодня все? Врач в ветлечебнице тоже самое спрашивал
Сидоров:
Не увиливайте, гражданка Курдыбакина-Нечитайло! Так да или нет?
Акулина:
А в чем, собственно, дело?
Афоня-Прометей:
Имел ли Ваш попугай контакты с дикими птицами? Если да, то были ли среди них утки, гуси или лебеди? Не знаете? Где сейчас Ваш попугай? Тоже не знаете?
Акулина:
Да чего Вы пристали?! Здесь он, я его возле вахты оставила!
Афоня-Прометей:
Сидоров, задание понятно?
Сидоров:
Так точно! Я мигом! (убегает)
Муза:
Я опять ничего не понимаю! Афанасий Петрович, объясните же что-нибудь!
Афоня-Прометей:
Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!
Аристарх:
Правильно, Афанасий! Будем работать с натуры!
Татьяна:
Ну, полный … абзац! Это не театр, это черт знает что!
Зося:
Как интересно!
Мордыкина-Тюльпанова:
А мне это напоминает театр абсурда…

(возвращается Сидоров, выкатывая стойку с попугаем)

Попугай:
(голосом Вульфа) Абсурд… В свое время это слово было ругательным в сфере советского театра
Акулина:
Ой, слава Богу! Заговорил!
Сидоров:
Вы бы хоть предупредили, что он у Вас таких габаритов!
Афоня-Прометей:
Так, всем оставаться на своих местах! (подходит к попугаю) Скажи «А-а-а»!
Попугай:
А-а-а-а!
Афоня-Прометей:
Так, горло чистое…Ольга, булочку дай! (Ольга быстро подает булочку) Цып-цып-цып! (протягивает булочку попугаю. Попугай поворачивается к ней спиной)
Акулина:
Он из чужих рук не берет ничего. И вообще, он черный хлеб любит
Афоня-Прометей:
Ольга, хлеб!
Акулина:
(берет у Ольги кусок хлеба) Ниро хороший, Ниро умный, Ниро опять заговорил… Смотри, хлеб какой хороший…
Попугай:
(голосом ППРБ) А если я где у кого увижу, что хлеб на полях валяется, вы ж меня знаете и нечава пенять с больной головы на здоровую и про бензин мне рассказывать. Я вам чэсна гавару (забирает кусок хлеба в рот)
Сидоров:
Не, не промахивается!
Аристарх:
А репертуар у него всегда такой?
Акулина:
А я обычно, когда работаю в другой комнате, ему телевизор включаю, чтоб не приставал.
Аристарх:
Тогда понятно! Ну, что скажет ветеринарный консилиум?
Афоня-Прометей:
По моему, здоров
Сидоров:
И ноги, я заметил, не разъезжаются….
Акулина:
Да почему они у него разъезжаться должны?
Татьяна:
Акулина, скажи честно, ты, правда, ничего не знаешь?
Попугай:
(голосом Вульфа) Ее, по правде говоря, несколько странные вопросы часто ставили окружающих в тупик….
Татьяна:
Это он обо мне?!
Акулина:
Да, успокойся ты, это - обо мне
Попугай:
(голосом Вульфа) …но благодаря своей красоте и обаянию она блистала на подмостках многих театров…
Татьяна:
Ну, и это тоже о тебе?
Зося:
Ах, как я хочу, чтобы это было обо мне!
Ольга:
Послушайте! О чем мы говорим?! У нас месяц остался!
Акулина:
Почему месяц? До дожинок еще, как минимум, три
Муза:
А дожинки тут причем?
Аристарх:
, Ай-я-яй, товарищ визажист! Вот не ходите на политинформации и не знаете, что в наше стране жизнь всех районных центров подчинена одной цели - добиться права на проведение дожинок
Попугай
: (голосом ППРБ) … и чтоб блестело все спереди и сзади, а когда мы еще вам тут газ пустим, кто ж тогда отсюда уедет?
Мордыкина-Тюльпанова:
Акулина, а он у Вас на все так откликается? Может он у вас вещий?
Афоня-Прометей:
Это мысль, Олимпиада Петровна! А ну-ка, Ниро… Птичий грипп!
Попугай:
(голосом Вульфа) …порой она бралась за такие роли, которые традиционно исполняли мужчины. Как говорили ее современники, «Песню о буревестнике», она читала даже лучше, чем Качалов
Сидоров:
Не срабатывает…
Татьяна:
А по-моему, очень даже срабатывает! Буревестник - это птица?
Афоня-Прометей:
Буревестник гигантский (Macronectes giganteus) полностью оправдывает свое название - размах его крыльев достигает 2-х метров. Гнездится на океанических островах, во время миграций стремится использовать энергию ветра, в южном полушарии постоянно дующего в восточном направлении, что позволяет ему во внегнездовое время облетать вокруг земного шара
Акулина:
У вас что сегодня? Курсы орнитологии?
Татьяна:
Да я не об этом! Может нам «Песню о буревестнике» поставить?
Аристарх:
Браво, Татьяна! Афанасий! Если ты предоставишь мне сегодня информацию, я обязуюсь к завтрашнему дню сделать сценарий. Зосенька, а ваша задача собрать завтра всех, кто может участвовать.
Зося:
А вот с этим проблема… Я по заданию тети Риты уже обзванивала всех и получается, что из актеров в городе сейчас только вы, да еще оркестр!
Аристарх:
Так… Господа и дамы! Настало время послужить любимому искусству непосредственно! Сцена зовет!
Муза:
Вы шутите, Аристарх Аркадьевич?
Аристарх:
Отнюдь! История театра полна фактами, подтверждающими мою мысль! Вот, скажем, чем кассир-Сидоров не типаж? Я так и вижу его в роли, например, пингвина…
Татьяна:
Это который прячет?! Согласна, Тимофею есть чего прятать!
Сидоров:
Не понял?! Это она надо мной игнорирует?!
Ольга:
Да успокойся ты, Сидоров! А ты, Татьяна, тоже хороша, нашла время ехидничать! Аристарх Аркадьевич, так Вы все-таки серьезно или как? У нас же ни голоса, ни опыта сценического
Аристарх:
Ссылаясь на Шекспира и Станиславского, отвечу: весь мир - театр, люди в нем - актеры, и главное так действо повернуть, чтобы с души, как с глаз упали шоры, и зритель мог поверить… и всплакнуть!
Акулина:
Аристарх Аркадьевич! Вы позволите мне это опубликовать? Естественно, со ссылкой на Вас
Попугай:
(голосом ППРБ) …я знаю, что у нас ва всех раенных газетах журналисты чэсные
Мордыкина-Тюльпанова:
Акулина, он у Вас всегда такой или только во время приступов меланхолии? Мне даже как-то не по себе…
Татьяна:
Вы бы послушали, Олимпиада Петровна, что он у нее дома говорит!
Муза:
Аристарх Аркадьевич, Вы и правда думаете, что мы сможем?
Аристарх:
Конечно! Все вперед, без страха и сомненья! Вот только Прометей, я вижу, на распутье? И так, что скажет наша голова?
Афоня-Прометей:
Считаю уместным процитировать здесь Диккенса: «Когда у английского джентльмена спросили, умеет ли он играть на скрипке, он ответил, что нимало в этом не сомневается, хотя и ни разу не пробовал!»
Сидоров:
Тогда я тоже согласен! Ольга, по этому случаю нам еще по одной!
Зося:
Аристарх Аркадьевич, а Вы, когда говорили, всех-всех имели в виду?
Аристарх:
Конечно, Зосенька! Пусть все, в ком искра божия горит, кто за театр наш радеет, придет, и на алтарь сей возложит все то, что против гриппа птичьего имеет! То есть завтра, здесь же, в буфете объявляю общий сбор!
Зося:
Ура-а-а!
Попугай:
(голосом Вульфа) …и несмотря на известное мнение, что театр начинается с вешалки, он любил сиживать с друзьями именно в буфете…
Мордыкина-Тюльпанова:
Акулина, по-моему, он у Вас просто гений!
Акулина:
А я все равно ничего не понимаю!
Татьяна:
Ладно, бери своего гения, и пойдем, я тебе все объясню. А то люди подумают, что попугай умнее, чем ты!

(занавес опускается)
Сцена III

Голос из-за сцены:
Прошло три дня

(перед занавесом появляются Зося, Аристарх и Мордыкина-Тюльпанова)

Зося:
Так я пойду Маргариту Эдуардовну звать?
Мордыкина-Тюльпанова:
Ну, с Богом, деточка! По-моему, я никогда так не волновалась!

(Зося убегает)

Аристарх:
Олимпиада, не мне Вас учить, но мне лично помогает глубокий вдох и приседание! Глубокий вдох…. И приседание! Давайте вместе! Вдох… и приседание!

(входят Зося и Марго)

Марго:
Аристарх Аркадьевич! Что это вы там делаете? Мне Зося сказала, что будет серьезный спектакль, по Горькому, а тут танцы какие-то детские! Имейте в виду, все это лично зампредисполкома смотреть будет, а может и сам Хадоркин
Аристарх:
Да это мы, Маргарита Эдуардовна, стресс перед выступлением снимаем
Мордыкина-Тюльпанова:
Да, все-таки 8 лет без премьеры….
Аристарх:
Ну, что? Можем начинать? Присаживайтесь, Маргарита Эдуардовна

(Марго садится на стул у края сцены)

Марго:
Ну, с Богом! Я сама чего-то волнуюсь, Зосенька, принеси мне водички из буфета
Зося:
Маргарита Эдуардовна, а буфет сейчас закрыт…
Марго:
Как закрыт? Я же Ольгу полчаса назад видела
Зося:
Понимаете, Маргарита Эдуардовна, Ольга Евлампиевна сейчас занята будет, да и я…
Аристарх:
Вот тут, в будке суфлерской, бутылка минералки чья-то стоит. «Минская-4» без газа подойдет?
Марго:
Подойдет, хотя я «Дариду» больше люблю.
Аристарх:
Так мы начинаем?
Марго:
Хорошо, начинайте. Только пусть кто-нибудь сходит стаканчик принесет

(выходит Муза Расческина)

Муза:
«Песнь об ортомиксовирусе H5N1», по мотивам произведений Алексея Максимовича Горького

(уходит. Занавес поднимается)

Чтец:
В цитоплазме птичьей клетки гордо реет вирус гриппа. Только что капсид покинув, ощущая жажду жизни, ищет он, где транскриптаза.

(текст здесь и далее сопровождается мимическим показом
разворачивающегося действия группой актеров)

А она - как не проснулась, у нее активный центр барахлит после мутаций, и, вообще, ей в лом цепляться за давно ей надоевший сайт на жиденькой цепочке РНК в восьмом сегменте. Неспроста зовется «минус» эта РНК-калека, никогда она не сможет прицепиться к рибосоме - так считает транскриптаза. Уж давно мечтает вирус заменить ее, паршивку, на какую поприличней, ну, да где тут, в птичьих клетках, можно встретить себе пару для обмена материалом генетическим достойным.
В журавля перебирался, что зовется стерхом белым, и летал с ним вместе в тундру он из жаркой Кампучии, только эти стерхи-гады так гнездятся в этой тундре, что за триста километров строят гнезда друг от друга. И гусей к себе полярных ни фига не подпускают, только к белым куропаткам там от них переберешься, ну, а это значит, в тундре зимовать полярной ночью без надежды возвратиться. Хорошо хоть на гагару, ту, которой недоступно наслажденье битвой жизни и которую пугает гром ударов непрерывный, пересел он. Думал, может, от испуга у нее в метаболизме что-нибудь переменилось, ну, да где там: им, гагарам, по фиг все эти удары, это Горький все придумал, сидя за бутылкой водки. Так что нечего ловить там, в клетках тех гагар, и прыгнул вирус гриппа на ворону, что случайно залетела на базар поторговаться, только чайки ей ввалили и погнали ту ворону аж до самого колхоза, где эвенки разводили, нет, не страусов, оленей. Вот тогда подумал вирус: «Чем я хуже пневмонии, что сумела перебраться на тайландцев атипичных?»
Но эвенки не такие - птиц они терпеть не могут, не едят и не разводят, и про грипп они не знают: доктор редко прилетает, да и то когда захочет отвезти оленью шапку, как подарок, в министерство. Потому про все болезни знают только понаслышке, а в «наслышке» батарейки третий год как не меняли, так что их больной вороной, ну, никак не напугаешь. Осознал тут миксовирус, что нормального партнера для геномного обмена не найти внутри эвенков, и пора лететь в Европу. Только как туда добраться? Не на дохлой же вороне, что клюет помет олений возле чума на Таймыре. Хорошо, что лебедь белый там случайно оказался - он с вороной попрощаться заскочил перед отлетом, и несчастный вирус гриппа на него переселился. Так добрался до Балкан он, где его домашней утке передал красавец-лебедь - эта утка отличалась интересом к иностранцам и любила тусоваться на местах их приводненья. Нет, не зря ее ругали, пусть завидуя немного, все товарки на подворье - пренебрегший гигиеной, пусть и личной, заболеет и создаст для всех угрозу, это каждой утке ясно.
Ну, а что же вирус гриппа? Его быстро заловили вирусологи из центра, что создать уже успели для борьбы с ним беспощадной. Уже номер ему дали, как какому-то бродяге Эйч файф эн ван он зовется. И, наверно, не успеет он забраться в человека, чтоб успешно обменяться с человечьим чисто гриппом парой генов или тройкой для замены транскриптазы. И пускай кричит он в утке: «Буря! Скоро грянет буря!», иммунологи вакцину уже тоннами готовят и привьют все населенье птицеферм и птицефабрик. Так что нас не запугает тот коварный вирус гриппа - человек его сильнее, потому что с ним наука!

(весь игравший состав выходит на поклон. Марго безмолвно сидит)

Зося:
Тетя Рита! Вам не понравилось?
Марго:
Я ж тебе уже говорила, что тетя я для тебя дома! А здесь я, считайте, и это всех касается, зампредисполкома, а может и сам Хадоркин! Поэтому спрашиваю: кто сподобился все это поставить?
Аристарх:
Вообще-то, мы с Олимпиадой Петровной
Марго:
Впрочем, могла бы и не спрашивать - видна старая школа…Так что можете, когда хотите, и без режиссера
Татьяна:
А вам, как я понимаю, старая школа не нравится?
Марго:
Отнюдь, Татьяна, отнюдь! Постановка-то хорошая, только вот почему у Горького такой жаргон: «по фиг», «ввалили»…
Муза:
Маргарита Эдуардовна, Вы когда последний раз в нашем театре на спектакле были?
Марго:
И правда? Даже и припомнить трудно…
Муза:
Вот! А сейчас в зале кто преимущественно?
Марго:
Как кто? Я ж сама культпоходы и организовываю - лицеисты, студенты колледжей
Мордыкина-Тюльпанова:
Я вот одного не понимаю - откуда у нас в стране столько лицеев и колледжей?
Афоня-Прометей:
Согласно передовой статье газеты «Республика» в нашей стране успешно решается поставленная Президентом задача: мы уже опередили большинство стран мира по количеству университетов на душу населения, теперь то же самое мы должны сделать и в области среднего образования. Скоро, когда все ПТУ и СПТУ будут переименованы в колледжи и лицеи, и эта часть задачи будет выполнена.
Аристарх:
Спасибо, Прометей! Информация, как всегда, исчерпывающая. Согласитесь, Маргарита Эдуардовна, представленный нами Горький такому зрителю будет как-то понятней
Попугай:
(голосом Вульфа)…близкие ей люди знали, что Горького она терпеть не могла, но судьба постоянно сталкивала ее с творчеством классика…
Марго:
Та-а-ак! Кто это сказал?!
Акулина:
(выходит с попугаем из-за кулис) Маргарита Эдуардовна, простите его, он ведь сам не знает, что говорит
Марго:
Что здесь делает эта акула пера? Кто пустил?
Татьяна:
Ну, я! А что? На сдачу спектаклей всегда прессу приглашают!
Зося:
Тетя Рита! Акулина Павловна тоже за нас, она знаешь, как нам помогала!
Марго:
Зося, не лезь в разговоры старших!
Мордыкина-Тюльпанова:
Марго, может не стоит уж так строго? Если б не Акулина, и в особенности ее прелестный попугай, я бы вряд ли сподвиглась на такое! Ведь ты же, знаешь, это я всю жизнь Горького терпеть не могу!
Аристарх:
Тем более, мнение прессы, которая, как известно, именно в нашей стране является выразителем интересов народа, для нас важно. Акулина, ну как Вам в целом?
Акулина:
По-моему, прекрасно, но, все-таки, как-то уж очень академично. И потом, ведь театр наш районный, насколько я помню, называется музыкально-драматическим, а в репертуаре я что-то не припомню ни оперы, ни балета…
Татьяна:
Ну, ты даешь, Акулина! Где ты видала балет про птичий грипп?
Ольга:
Маргарита Эдуардовна! Я ж забыла совсем, что Вы стаканчик просили. Вот!
Марго:
Спасибо, Ольга! Да… Оперу хорошо бы, а то зампредисполкома тоже мне на репертуар пенял неоднократно
Ольга:
А я за балет! Я же всю жизнь мечтала балериной стать! А особенно мне нравился балет на льду…
Попугай:
(голосом ППРБ) …и чтоб в каждом городе ледовый дворец был, чтоб пришел человек после работы, встал, как я, на коньки…
Татьяна:
Акулина, успокой птицу! Христом-Богом прошу!

(Марго, открывшая за это время бутылку, подносит стакан ко рту и отпивает.
У нее перехватывает дыхание и глаза «лезут на лоб»)

Марго:
А-а-а!
Муза:
Маргарита Эдуардовна! Что с Вами?
Марго:
(показывает бутылку) Это что? (падает на стул)
Муза:
«Минская-4», без газа! Что-то Вы побледнели… Давайте, я Вас водой сбрызну (отпивает из бутылки). А-а-а!

(появляется кассир Сидоров)

Сидоров:
Да вот же она! А я ее ищу, понимаешь, ищу…
Марго:
Сидоров! Так это Ваша бутылка?
Сидоров:
Моя, точно моя! Я ж ее еще специально зеленой пробкой завинтил, чтоб не спутать
Марго:
Ну, знаете ли… Это уже ни в какие ворота не лезет! Это не театр, это черт знает что! Так, Сидоров! Объявляю Вам строгий выговор!
Сидоров:
За что?!
Марго: За распитие спиртных напитков в рабочее время!
Сидоров:
(обиженно) Это кто еще распивал, у меня и стакана-то не было!
Марго:
(посмотрев на стакан в своей руке) Это Вы на что намекаете?! Нет! Я так больше не могу! Делайте сами тут, что хотите, но чтоб через две недели были и опера и балет! (выпивает остаток из стакана и, чеканя шаг, уходит)

(занавес опускается)
Сцена IV

Голос из-за сцены:
Прошло две недели

( перед занавесом появляется Татьяна. Становится в оперную позу и распевается)

Татьяна:
(распевается, пробует голос) И-и-и-и-и-и! И-и-и-и-и-и-и!

(вбегает Муза с зеркалом, гримом и расческой)

Муза:
Татьяна, ну, куда ты сорвалась! Я же тебе еще лицо не доделала! Повернись к свету! (докрашивает) Так! Так! И так! Вот! Теперь ты гусыня хоть куда!
Татьяна:
Дай посмотреть! Все-таки, впервые роль первого плана… (берет зеркало. Оценивающе себя рассматривает). И почему он говорит, что у меня глаза, как маслины?
Муза:
Афанасий Петрович? Затолкал уже своими советами! Согласно, говорит, описанию в журнале «Умняша» у всех птиц глаза должны быть абсолютно круглыми! Да пошел он со своей правдой жизни! Я тебе специально разрез глаз слегка удлинила, потому что так гораздо эффектней!
Татьяна:
Интересно, придет или не придет?
Муза:
Механиков, что ли? Да он уже пришел, гримируется. И Батраков уже на месте. Ой, мне ж ему надо клюв закрепить!

(убегает. Появляется Акулина)

Акулина:
Настраиваешься? Мне вот всегда интересно, что думают артисты перед премьерой?
Татьяна:
Мне тоже…
Акулина:
Как это? Ты что, не знаешь, про что думаешь?
Татьяна:
Очень даже знаю! Знаю, что про спектакль надо думать, а думается, почему-то, совсем про другое… Слушай., Акулина, а сколько отсюда до Бобруйска на машине ехать?
Акулина:
А чего это ты в Бобруйск собралась?
Татьяна:
Да я и не собираюсь туда вовсе!

(входит Аристарх)

Аристарх:
О! Автор дает последнее наставление исполнителю! Волнуетесь, Акулина? Насколько я знаю, это первая опера по Вашему сценарию? Ничего, ничего, начинать всегда волнительно, но уже немного осталось - Зося только что звонила, что они с Марго уже спускаются. Ну, с Богом, как говорится!

(Татьяна уходит за кулисы, входят Марго и Зося.)

Марго:
Аристарх Аркадьевич! Мне Зося докладывала, что сегодня две премьеры?
Аристарх:
Да, Маргарита Эдуардовна, и обе, музыкального жанра. Предлагаю начать с оперы, она называется «Гусиные истории».
Марго:
Не возражаю, но вот название как-то настораживает… Не будет ли у нас проблем с компанией «Уолт Дисней продакшн»?
Аристарх:
Маргарита Эдуардовна! Как можно? Мы ж не пираты какие-нибудь! У нас авторское произведение, вот и автор здесь присутствует - Акулина Курдыбакина-Нечитайло
Марго:
О-о-о, оказывается Вы не только фельетоны, но и сценарии пишите? И музыка тоже Ваша?
Акулина:
Нет, конечно! В этом-то и особенность спектакля, но, что тут рассказывать, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Марго:
Ну, что ж тут возразишь! Начинайте, Аристарх Аркадьевич!

(занавес поднимается. Идет попера «Гусиные истории»)
Гусиные истории
Опера в 4-х сценах
Вступление

Хор:
Настало время, пробил час
Мы начинаем наш рассказ
О жизни, смерти и любви,
Как это было в наши дни.
Дневник история ведет
И каждый день, и каждый год
Заносит в летопись ее
Предание свое.

Жили у бабуси два веселых гуся:
Один серый, другой - белый, Петя и Маруся.

Сцена 1 (Ссора)
Гусыня:
Ты изменил мне с какой-то блондинкой,
Я простила б, наверно, брюнетку,
Сели б мы с тобой пустили б слезинку
А за эту все слова горох об стенку.
Ты говорил, мол, все злые подруги,
Ведь у них нет такого мужчины.
Если ты не виноват, то что так напуган?
Знаешь, я подумала и так решила
А ты иди теперь туда, куда ты знаешь сам
Я больше никогда ничего тебе не дам
Не стану я переживать, звонить твоим друзьям:
Ну, как ты там?

Гусь: Ты должна рядом быть,
Ты должна все простить,
Выбрала ты пустые мечты
Пусть и нечаянно стала отчаяньем
Наша любовь.
Не все так просто

-Иди-ка ты на небо за звездочкой!
Конечно, все уже с тобой кончиться!
Еще один мучительный день пройдет-
И захочется, жить так захочется.

-Постой, паровоз, не стучите колеса!
Есть время взглянуть судьбе в глаза.
Пока еще не поздно нам сделать остановку,
Кондуктор нажми на тормоза!

-Не подходи ко мне, я обиделась!
Я обиделась, раз и навсегда.
Не подходи ко мне, я обиделась!
Я обиделась, больше никогда не подходи.

-Я постелю тебе под ноги небо!
Будь птицей, освободись!
Я постелю тебе под ноги небо!
Только вернись, только вернись!
Я постелю тебе под ноги небо!
Стань солнцем, светом взорвись!
Я постелю тебе под ноги небо!
Только вернись, только вернись!

-Восточные сказки
Зачем ты мне строишь глазки?
Манишь, дурманишь, зовешь пойти с собой!

Я тучи разведу руками,
И в прошлое закрою дверь,
И спрячусь за семью замками.
Ты не ищи меня теперь,
Ты не найдешь меня теперь,
И я любви дождусь, поверь!
( уходит)

-Я свободен, словно птица в небесах.
Я свободен, я забыл, что значит страх.
Я свободен с диким ветром наравне.
Я свободен наяву, а не во сне.

Сцена 2 (Месть)
Гусыня:
-Собираю наши встречи, наши дни,
Как на нитку, - это так долго.
Я пытаюсь позабыть, но новая попытка
Колет иголкой.
Разлетаюсь от тоски на куски,
На осколки - все без толку!
День за днем. Да гори оно огнем.
Только мысли все о нем и о нем!
О нем и о нем!

Я построю гарем на 400 мест,
Будут пальмы, фонтаны, павлины.
Кандидатов в мужья посажу под арест:
И ревнивых, и лысых, и длинных.
Под балконом, пускай, серенады поют,
Дожидаясь вниманья и ласки.
Я чиста и свежа, словно роза в раю
Буду слушать их сладкие сказки.

(Выходит селезень)

Селезень:
Топ-топ-топ-топ-топ-тотоп
Топ-топ-топ-топ-топ-тотоп
Придаю движенье массе,
Чуть заносит в левый бок.
( Увидел Гусыню и обомлел)
Такие девушки, как звезды
.Что светят с ночи до утра
Такие девушки, как звезды
Такие звезды, как она.
Гусыня:
Отдам любовь в хорошие руки
Отдам без сожаления
Отдам любовь свою на поруки
Подарю на день рождения.
Чего-чего, а любви мне не жалко,
Ее навалом у меня.
Вам от любви моей будет жарко
Жаркая любовь моя.

Любовь. Вам не трали-вали!
Любовь для того, чтоб ее отдавали.
Любовь Вам не трали-вали!
Любовь для того, что б ее получали.

(Проигрыш, танец)


Сцена 3 (Болезнь)
Гусыня: Повстречалась я с селезнем Геной
На скалистом морском берегу.
Ой, девчонки, режим с гигиеной
Нарушали мы на каждом шагу
Страсть повергла в пучину,
Об одном только помню:
Ах, какой был мужчина!
Настоящий полковник!

Хор: Ах, какой был мужчина! (много раз)

Гусыня:
Он меня полюбил
За мою красоту,
За большие глаза,
За золотую косу.
Сам он, словно танкист
В шлеме и галифе.
Сам он, словно танкист,
Косая сажень в плече.
И что, Вы думаете, он мне сказал?

Я на тебе никогда не женюсь,
Я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт,
Я улечу, убегу, испарюсь!
Но на тебе никогда не женюсь!

Хор: Зачем, Вы девочки, красивых любите?
Одни страдания от той любви!
Гусыня:
Он кивнул мне ОК с чистого листа.
Он мне это сказал, пульс зашкалил до ста.
Я нажму на REC записать секрет, чтоб он был со мной
Мы вошли в подъезд в темноте курить,
ОРЗ валит с ног, трудно мне говорить.
За окном потоп. Я потом в поток,
Но я вам скажу: « Заразил меня малыш, ду-ду-ду-дуру.
За такое не простишь. Ду-ду-ду-дуру.»

Хор: А у тебя грипп! И значит ты умрешь!

Сцена 4 ( Излечение)
Хор: День, как день. Только ты почему-то грустишь
И вокруг все поют. Только ты один молчишь.
Потерял аппетит и не хочешь идти в кино.
Головой поник.
Солнце светит и растет трава,
Но тебе она не нужна.
Все не то, и все не так,
Когда твоя девушка больна.

Гусь:
По земле броди, где хочешь, хочешь, к звездам улетай.
Лишь прошу, ни днем, ни ночью ты меня не покидай
То, что ты мое дыханье, никогда не забывай.
И ночью звездной, и при свете дня,
Не покидай, не покидай меня.
Пусть рухнет небо, и уйдут друзья-
Не покидай, мне без тебя нельзя!

Ну, что мне сделать, как помочь тебе про грипп забыть.
И от недуга твое тело разом исцелить.
Пусть ночь укроет все вокруг тоской немыслимой
Стучит осенний дождь, он смоет все следы.

Гусыня:
Готова буду я измены все твои простить!
Но каждый день тебе я это буду говорить:
Не оставляй меня одну, не отдавай меня ему
Об этом я так молю!
Не грусти.

Хор: Мы знать не знаем, и не помним,
Пока не встретимся с бедой,
Что весь наш мир такой огромный
Висит на наточке одной.
Припев: Та нить вакциною зовется
И верить хочется, так верить хочется,
Что эта нить не оборвется.
И жизнь не кончится, не кончится.
В часы, когда все бесполезно
И смысла нет на свете жить,
Над черной бездной, жуткой бездной
Нас держит тоненькая нить.
Припев:

Гусыня: Я сошла с ума. Я сошла с ума!
Мне нужна она, мне нужна она!
Мне нужна она!

Гусь:
Подожди - дожди-дожди
Я оставил любовь позади!
Будем счастливы мы впереди!
Дожди, дожди, дожди.

(Убегает, возвращается с человеком с вакциной).


Хор: Осанна, осанна, сана, сана, о!
Санна, о! Посмотри сюда!
Хозяин наш, исцели, уважь!
Осчастливь нас, о, суперзвезда!

(Человек делает укол. Гусыня встает)


Гусыня:
Сильная, смелая, как лебедь белая,
Я становлюсь на крыло!
Просто ли сложно ли
Зимами, веснами
Все, что болело - прошло!

Хор: Нам не страшен птичий грипп,
птичий грипп, птичий грипп!
Нас вакцина защитит, защитит, защитит!


После поперы занавес опускается)

Зося:
Кле-во! Кле-во! Ой, то есть бра-во! Бра-во!
Марго:
(с непроницаемым лицом) Послушайте! Но я ведь действительно это уже сто раз слышала! Это же попса какая-то!
Акулина:
В этом-то и задумка! Кто сейчас из молодежи в оперу пойдет? Поэтому мы и создали новый жанр - гибрид, можно сказать, попсы и оперы
Аристарх:
И это новое слово в искусстве называется попера!
Марго:
Да уж, название очень соответствует!
Акулина:
И мы не ошиблись! Вы видели реакцию молодежи? (показывает на Зосю)
Марго:
Ага, только Зося пока не зампредисполкома! А ему уже далеко не семнадцать! Для людей среднего возраста это просто кошмар какой-то!

(появляется Вано Кикабидзе)

Вано:
Вай! Почему так говоришь?! Я вот тут стоял, слушал, мешать не хотел! Как пели! Как пели! Даже я, суровый джигит, прослезился!
Марго:
Аристарх! Кто это?
Аристарх:
Позвольте представить - В. Кикабидзе! Он специально приехал…
Марго:
Прекратите, Аристарх Аркадьевич! Что я, Кикабидзе не знаю?
Вано:
Почему не веришь, что я специально приехал? Хочешь, тебе паспорт покажу?
Марго:
Да не нужен мне Ваш паспорт!
Вано:
И правильно! Не на паспорт смотреть надо, а на душу! А душа моя теперь поет! От Бобруйска ехал - плакала, а теперь - поет!
Марго:
А почему от Бобруйска?
Вано:
Как почему? Живу я там! Но теперь сюда перееду! Здесь жить буду!
Марго:
В театре?!
Вано:
Почему в театре? Магазин открою, дом построю, заходи, пивом «Бобров» угощать будем
Марго:
А что, бобры пиво пьют?!
Вано:
Когда я угощаю, все пьют!
Марго:
Зосенька, ущипни меня, деточка, может, я сплю?! А может я - это не я?
Зося:
Тетя Рита! Да что с Вами? Конечно же, это Вы, директор театра, мы только что смотрели, как Татьяна Анатольевна оперу пела, а это товарищ Кикабидзе из Бобруйска
Марго:
Так, Зося, спасибо! И что Вы хотите, товарищ Кикабидзе?
Вано:
Вах! Татьяну Анатольевну хочу… поблагодарить за голос, за красоту, цветы подарить хочу!
Марго:
Так Вы дарите, дарите, она там, за кулисами, в гримерной…

(Вано убегает)

Марго:
Так, Аристарх! Что это было?
Аристарх:
Так это же поклонник нашей Татьяны, он в начале месяца приезжал! Маргарита Эдуардовна, балет смотреть будем?
Марго:
Будем, но только я немного в себя приду
Аристарх:
А давайте я пока Вам действующих лиц зачитаю, чтобы легче было в сюжете ориентироваться.
Марго:
Хорошо. Зосенька, а ты пока за водичкой, пожалуйста, сходи.
Зося:
А я ее заранее в этот раз принесла! Сейчас налью.
Аристарх:
«Дрисвятская история». Балет в 3-х частях.
Марго:
Я полагаю, автор тот же? Акулина Курдыбакина-Нечитайло?
Акулина:
А как Вы догадались, Маргарита Эдуардовна!
Марго:
Не мудрено. В названии опять история
Акулина:
Понимаете, я ведь, вообще-то, истфак закончила, а в школе с местами сами знаете как, а в газете вакансия была
Аристарх:
Кто, как не журналисты, в нашей стране пишут история современности
Марго:
Ага, а историки в нашей стране пишут либретто балета. Да-а-а.. Что тиам у Вас дальше?

(Зося подает Марго стакан воды. Та начинает пить)

Аристарх:
Действующие лица: Орнитолог, Лебеди, Владимир Вольфович Жириновский…
Марго:
(поперхнувшись водой из стакана) Кто?! Вы с ума сошли! Или это я? Зося, ущипни меня еще раз, пожалуйста!
Акулина:
Маргарита Эдуардовна! Позвольте, я Вам все объясню! Недавно Владимир Вольфович предложил свой метод борьбы с птичьим гриппом в России - поставить мужиков с ружьями по границам и отстрелять всех перелетных птиц. Я, как историк и член Беларускага Таварыства Аховы Птушак не смогла пройти мимо этого вопиющего факта…
Марго:
Ладно, мне уже все равно…Кто там еще, Аристарх Аркадьевич?
Аристарх:
Да собственно и все - бригада ветиринаров. Можем начинать?
Марго:
Начинайте!

(Занавес поднимается. Идет балет «Дрисвятская история».
После окончания занавес опускается)

Аристарх:
Ну, что, Маргарита Эдуардовна?
Марго:
А вот балет мне понравился! Только почему они в конце ирландский танец, а не белорусскую польку танцуют? Это надо как-то в исполкоме объяснить…
Акулина:
Так это стая, которая пролетом в Ирландию временно у нас на озере Дрисвяты остановилась
Марго:
А-а-а, и наши ветеринары спасли лебедей из Евросоюза? Что ж это очень актуально! Ладно, Зосенька, видеозаписи всех трех спектаклей сделали? Вот и хорошо! Завтра повезу в исполком.

(все уходят)

Голос из-за сцены:
На следующий день.

(занавес поднимается. На сцене обстановка буфета)

Сидоров:
Ну, не могу я так больше! Сидят все, как на похоронах… Даже микстура в горло не лезет!
Ольга:
Сидоров, не трави душу! Помолчи!
Попугай:
(голосом Вульфа) … он был завсегдатаем театрального буфета, и печальная весть застала его именно там…
Татьяна:
Акулина! Ты меня прости, но иногда мне хочется, что бы он заболел птичьим гриппом!
Мордыкина-Тюльпанова:
Татьяна, постучите по дереву! Такая чудесная птица! Акулина, у него опять меланхолия?
Акулина:
Нет, наверное, он просто общее настроение чувствует

(Вбегает Зося)

Зося:
Пришла!
Аристарх:
И что?
Зося:
Спросила, где все, я сказала, что в буфете
Афоня-Прометей:
Тебя не про это спрашивают! Что в исполкоме сказали?
Зося:
Я не спросила, побаялась
Муза:
Ну, кто пойдет спрашивать?
Сидоров:
Ну, почему как что, так сразу Сидоров?
Аристарх:
Да… Видно придется мне….

(входит Марго)

Марго:
Ольга, дай мне водички, пожалуйста
Сидоров:
Маргарита Эдуардовна! Вот, возьмите у меня, только открыл
Марго:
Сидоров, я Вас когда-нибудь обязательно уволю!
Муза:
Когда-нибудь? Маргарита Эдуардовна, Вы сказали когда-нибудь?
Марго:
Да и я это сделаю, но только после гастролей
Ольга:
Значит, нас не закрыли?!
Аристарх:
Марго, я не ослышался? Мы едем на гастроли? И куда?
Марго:
В Минск, в ДКЖ, на День Биолога!
Все вместе:
Ура!

(Все поют «День Биолога - радостный день»)

Страница обновлена: 27.03.2012 21:32

Расписание 47 автобуса Расписание занятий Следуйте за белым кроликом...

 

Наверх Наверх Наверх 


На главную | © 2003-2019 Л. Валентович, П. Тумилович | Авторские права |